Читаем Огненная буря полностью

Возможно Имара и знала мой опыт - возможно она и была создана из частичек моей личности - но она, конечно, не понимала меня на самом базовом уровне. Странно, но это было утешительно. Она не была просто зеркальным отображением меня с причудливыми глазами; она была своей собственной личностью, отдельной от меня.

И я все еще могла удивить ее.

- Я найду путь, - сказала я. - Ты просто покажи мне дверь. Я пройду через нее, даже если мне придется взломать замок.

Это походило на браваду - черт, это была бравада. Я не была больше способна надрать задницу новорожденному Джинну; я не была на это способна даже в мою бытность Джинном (хотя я была довольно самодовольна относительно части про малыша). Мои силы Хранителя пришли в норму, и были значительней, чем были в ту ночь, когда Плохой Боб Бирингейнин наградил меня Меткой Демона, подарок, который перевернул всю мою жизнь навсегда.

Но я все еще была просто человеком. Душа и тело. Которые я надеялась удержать вместе подольше, несмотря на апокалипсис.

Имара думала об этом, я видела, но наконец она просто вздохнула. Возможно она действительно понимала меня, в конце концов.

По крайней мере, достаточно, чтобы признать, что я не собираюсь отказываться от «пути в ад».

Она сказала, - Есть кладбище в центре города. Оно очень подходит, потому что ты собираешься убить себя.

В Сикаскете даже кладбище было фотогенично. Норман Роквелл не специализировался на болезненном искусстве, но если бы он им занимался, он нарисовал бы это место; у него была определенная наивность, которая так и просила симпатичных детей в восхитительных костюмах Хэллоуина играть в прятки позади очаровательно пережитых могильных камней. Или диснеевских ведьм, предлагающих лимонад из котлов. Это было самое полезное кладбище, которое я когда-либо видела.

Мы припарковались на улице, около городской площади, и направились к черному забору из кованого железа. Ворота были открыты, дорожки были засыпаны чистым белым гравием, и трава была почти невозможно зеленой. Жирные белки прыгали в пышных деревьях. Некоторые достойные (и некоторые изворотливые) надгробные камни были ухожены, на других росли полевые цветы и виноградные лозы. Не грязно. Даже пренебрежение выглядело запланированным.

Шаги Имары замедлились и остановились, я остановилась следом. Она уставилась на землю, я наблюдала: она опустилась на колени на гравий и подняла обе руки вверх.

- Имара? - Без ответа. - Имара, куда мне идти?

Она была потеряна в молитве, независимо от того, что это было. Я ждала в течение нескольких секунд, затем стала озираться. Впереди был большой белый мавзолей. Имя на перемычке гласило ГРЕЙСОН. Двери были закрыты.

Я сделала несколько шагов к нему, гравий оживленно хрустел.

Голос Имары заморозил меня. - Не двигайся!

Я колебалась, затем восстановила баланс и поглядела вокруг. В доказательство не было никого больше. Кроме нас, белок и некоторых птиц, которые не думали, что это было подходящим местом для прогулок.

- В чем дело? - спросила я, пытаясь не шевелить губами. И затем я поняла, что два джинна очень тихо наблюдали за мной. Они отлично гармонировали, выглядели так, что подходило ко всем временам… Один был бледен как мрамор, с плавными седыми волосами, украшенными оттенками белого и серого цвета - ангел из мраморного надгробного камня, только с глазами цвета рубина. Другая стояла под деревом, и возможно я была сумасшедшей, но, готова поклясться, что ее кожа была покрыта круглыми камуфляжными пятнами, которые перемещались с ветром.

Словно получив какое-то сообщение, оба джинна начали двигаться ко мне. В глазах алый блеск.

Имара покачала головой отчаянно глядя на меня. - Мама, черт возьми, если ты идешь, иди!

Она поместила руку мне на спину и пихнула. Я сделала выпад вперед, что вывело меня из равновесия, и затем побежала. Я вильнула вправо, но закамуфлированный джинн прыгнула вперед как тигр, рыча, и поймала меня с сомнительным ударом по лицу.

Было похоже на то, будто я врезалась на максимальной скорости в металлический прут. Я заколебалась и упала, голова наполнилась болью и яростью, а какой-то инстинкт заставил меня откатиться с пути в тот момент, когда когтистая рука неслась к моему животу.

- Мама!

Пятно врезалось в джинна и укатилось, рыча и цепляясь. Имара. Я поднялась на одно колено, пошатываясь, затем поднялась вертикально. Я почувствовала вкус крови и сплюнула ее на веселую зеленую траву.

Тяжелая серая рука упала на мое плечо и развернула меня. Ангел с верха надгробной плиты - джинн, выглядел совершенно ужасающим. Безжалостный, отдаленный, и смертельный.

Он носил кинжал. Не металлический … он не вспыхнул в солнечном свете, когда его занесли надо мной. Какой-то камень. Я закричала и начала отступать, но поднявшийся ветер ударил ему в грудь.

Это был джинн. Это должно было отбросить его назад, потому что джинны по сути воздух…, вот только воздух двигался не по моей команде. Я ощущала его попытки, но что-то еще удерживало его на месте. Что-то намного большее, чем была я.

Имара была права. Бегство было действительно хорошим планом.