Читаем Огненная артерия полностью

– Итак, – строго глянул на них сержант, и все четверо вытянулись в струнку. – С политической обстановкой вас ознакомили. Теперь я познакомлю вас с уставом и распорядком дня в нашем подразделении.

Последующую часть речи сержанта Наум слушал в половину уха, его мысли были заняты капралом Нгамой.

– Стойте тут, а я схожу за Михаилом, – услышал он заключительные слова сержанта и словно бы очнулся от сладкого сна.

Русские… С тех пор как Наум услышал о них, ему было очень интересно, что они собой представляют. С французами он уже имел дело, почти половина преподавателей в университете были французами. Но они не понравились Науму. Слишком уж напыщенными они были и разговаривали со студентами не то чтобы грубо, но как бы нехотя. А некоторые даже с долей пренебрежения, как с людьми второго сорта, а не с равными. Из истории Наум знал, что когда-то его страна была французской колонией, но потом стала независимой республикой. Хотя – какая уж тут республика, когда парламенту страны до недавнего еще времени французы диктовали свои условия и учили, каким должно быть настоящее «демократическое» правление?

По рассказам доктора Ани, которая училась четыре года в России, Наум знал, что русские совсем не такие, как французы. Они честнее и бесхитростнее французов, говорила она, и Наум ей отчего-то верил. Поэтому и любопытство его было по отношению к русским настолько сильным, что он и думать забыл о девушке-капрале.

Михаил вышел с сержантом, оглядел потные лица новобранцев, улыбнулся и сказал:

– Ну что, бойцы? Для начала покажете мне, на что вы способны. Но чтобы вы почувствовали себя причастными к армии страны, выбирайте себе позывные. Так в армии полагается. Кто первый?

Все четверо молча переглянулись и нерешительно посмотрели на Михаила. Потом Рош спросил:

– А у вас какой позывной?

Михаил усмехнулся и, улыбнувшись, сказал по-русски:

– Купец.

– Что такое купец? – выговорил непонятное для него слово Наум.

– По-французски – маршу, – пояснил Михаил. – Так что же? Какой позывной ты хочешь взять себе, Наум?

Наум удивился, что Михаил запомнил его имя. Он немного подумал и ответил:

– Доктор. Я возьму себе позывной Доктор.

– Хороший позывной, – одобрил Михаил.

После того как Наум назвал свой позывной, остальные осмелели и тоже стали называть свои новые имена. Рош выбрал себе позывной Гринно, что означало Весельчак. Гуго захотел быть Бонго, по названию одного из видов антилоп, но ему посоветовали сменить позывной, и он взял себе Биффал, что значило Буйвол. Это так развеселило Роша, что он стал громко смеяться, но строгий голос Михаила удержал его от дальнейших насмешек над маленьким Гуго. Мелитон решил взять себе позывной по названию своего родного города – Боали.

Потом они пошли на плац, который к тому времени практически опустел, и Михаил заставил их отжиматься, бегать, прыгать, подтягиваться, преодолевать различные препятствия… В общем, проверял их общую физическую подготовку. Когда они закончили, пот уже не просто капал с их темных лбов, а ручьями бежал по всему телу. Форма, недавно еще новенькая и хрустящая, превратилась в мокрую и пыльную тряпку.

Как ни странно, но лучше всех выполнял все задания командира Михаила Гуго. Он был цепкий и сильный, прыгучий и верткий, несмотря на свой небольшой рост. Флегматичный Мелитон показал себя хуже всех, но Михаил не стал ругать его, а просто предупредил, что сержант Дамала будет заниматься с ним дополнительно и сделает из него настоящего бойца.

– Или не сделает, – добавил Михаил по-русски.

Наум снова понял его и улыбнулся. Ему нравился этот спокойный и уверенный в себе русский инструктор, и для себя он решил, что тоже будет заниматься дополнительно вместе с Мелитоном, чтобы поддержать товарища и для своего развития, конечно же, тоже.

* * *

Неделя прошла в бесконечной муштре и занятиях. Утром новобранцев вместе с другими солдатами гонял по плацу сержант. После обеда с ними занимался Михаил и другие инструкторы, объясняя, как правильно обращаться с оружием, вести ближний и дальний стрелковый бой, как пользоваться гранатами, ножами и другим оружием. У Наума неплохо получалось стрелять. Сказывалась служба у отца в жандармерии. А вот приемы ближнего боя у него получались неважно. Но он старался изо всех сил и, даже когда уставал, не показывал своей усталости никому.

А еще Наум решил выучить русский язык. После первого же занятия с Михаилом он подошел к нему и сказал о своем желании. Тот серьезно посмотрел на него, а потом кивнул и, не говоря ни слова, ушел в здание штаба, оставив Наума гадать, что же означало это его молчание. Но через минуту Михаил вышел.

– Вот, возьми, – протянул он Науму маленький франко-русский словарик. – Это мой личный словарь. Потом отдашь. Будут трудности с произношением или непонятные слова – спрашивай, не стесняйся.