Сидя верхом на противнике, который уже очнулся и грязно ругался в адрес Сосновского по-английски, Сибиряк спокойно ответил ему по-русски:

– Я ведь предупреждал тебя, матрешка, что буду следить за тобой. Теперь лежи тихо и не дергайся. Слушай и смотри, как вертолеты твоих хозяев падают в дебри джунглей.

Он перевернул его на спину и указал рукой на облако черного дыма в небе. Пока они дрались, соболевцы сбили один вертолет, и он, вихляя и разваливаясь в воздухе на части, падал, оставляя за собой огненные ошметки и черное облако копоти.

Второй вертолет спешно удалялся. Но и за ним вдруг взвилась в небо стальная стрела и, ударив по цели, рассыпалась искрами. И вот уже второй вертолет, разваливаясь на части, упал в лес.

– Жалко, если на зверушек упадет, – вздохнув, проговорил Сибиряк по-русски. – Они-то уж точно в этом деле не замешаны и зря только пострадают.

Он посмотрел на притихшего, лежавшего на земле Роша, снова вздохнул и сказал уже по-английски:

– Чего разлегся? Вставай, пойдем.

Но Рош не торопился вставать, поэтому Сибиряк наклонился и, взяв того за шиворот, рывком поднял на ноги.

– Топай, – толкнул он Роша в спину.

Тот нехотя, но пошел. Фура довольно глубоко въехала в джунгли, и теперь пленному и его охраннику приходилось пробираться через высокую траву, буйно разросшиеся папоротники и другую растительность. Руки Роша были связаны, и ему приходилось все время увертываться от свисавших лиан и ветвей. Сосновский, пока шли, все время прислушивался к отдаленным звукам, стараясь услышать стрекот автоматов и взрывы гранат. Но с тех пор, как упал второй вертолет, со стороны их колонны практически не раздавалось никакого шума. Похоже, что бой или затих, или переместился вглубь леса – оттого и не было слышно выстрелов, разрывов и криков.

<p>Глава 22</p>

Они практически уже вышли к дороге, когда Рош остановился и, развернувшись к Сибиряку, спросил:

– Русский, у тебя есть девушка?

– А тебе какое дело? – ответил Сосновский вопросом на вопрос.

– У меня есть, – сказал Рош. – И она ждет меня. Но чтобы на ней жениться, мне нужны деньги – на дом, на хозяйство. Такое условие поставили мне родители девушки. Да и сама она сказала, что за нищего никогда бы в жизни не вышла. Заработать быстро кучу денег я не мог. Сам посуди – как бы я мог заработать? У нас в стране с работой, а тем более с работой с достойной оплатой, всегда было сложно. А сейчас – еще сложнее.

– Зачем ты все это мне говоришь? – сурово посмотрел на него Эдуард. – Иди. Нам нужно скорее добраться до колонны. Мне некогда с тобой болтать.

– Постой. – Рош не сдвинулся с места. – Я просто хотел объяснить тебе, почему я согласился на эту сделку. Мне обещали хорошо заплатить, если я помогу «Бана Муре» захватить несколько грузовиков с медицинскими препаратами. Эта организация щедро платит тем, кто работает на нее. Если бы ты…

– Ты ошибся, – снова перебил Сибиряк Роша. – Я не продаюсь. – Он посмотрел на пленного с некоторой даже жалостью и добавил: – В этом мире ни счастье, ни любовь не продаются и не покупаются. Это я тебе точно скажу. Знаю по своему опыту. Твоя девушка, если бы она тебя любила, не стала бы смотреть, есть у тебя деньги, хозяйство или большой дом. Она и без них бы согласилась выйти за тебя замуж.

– Ты из другой страны, у вас совсем другая жизнь и другие отношения с девушками, – попытался возразить Рош. – Если бы ты помог мне с тем грузовиком, который я угнал, то я мог бы замолвить за тебя словечко…

– Заткнись и иди. Ты уже достал меня своими причитаниями, – разозлился Сибиряк, направив на Роша автомат. – Я в такие игры не играю, понятно тебе? Ты прав, у нас, русских, все по-другому. И не только в отношениях с девушками. Топай! – слегка подтолкнул он пленного.

Рош попятился от толчка и, споткнувшись о какую-то коряжину или пень, упал навзничь. Эдуард выругался и наклонился. Он взялся Роша за шиворот и поднял. Рош чуть наклонился вперед и внезапно вскрикнул, дернув щекой. Тут и Сибиряк почувствовал, как мимо самого его уха что-то тонко просвистело. Глаза Роша от испуга вылезли из орбит, и он просипел:

– Пигмеи чертовы. – Из его горла, как и из щеки, торчали несколько колючек.

Тут и Сибиряк понял, что случилось. В его пленного прилетели отравленные маленькие стрелы, выпущенные спрятавшимися в зарослях пигмеями. Лицо Роша стало быстро опухать и синеть, изо рта хлопьями потекла кроваво-белая пена, из горла вырвался хрип, и он свалился под ноги Сосновскому.