Егор Убаров

Огнём Природа Обновляется

Огнём Природа Обновляется

В конечном итоге, большинством голосов, было принято решение включить эти тексты в новый сборник. Для чего и с какой целью, спросите вы? Наверное, для того, “чтобы знали”…

Ответственный за расшифровку стенограмм собраний “А.М. Лиги” и печать новых глав,

Часть 1

Глубокое погружение

Пролог

Наступивший август накрыл столицу небывалой жарой. Сухое неподвижное марево, казалось, поглотило последние остатки влаги из всего, к чему оно прикасалось. Даже ветви старой липы, склонившейся над прудами – и те страдали от жажды. Ртуть в колбе термометра рванула вверх, и уже готова была закипеть и разбить в дребезги слабые объятия стеклянного плена.

– Да, Журналист, выбрал ты и место, и время – лучше не придумать! А у меня ещё работы сегодня невпроворот! – Егорша доедал растекающееся по рукам мороженое, боясь испачкать новёхонькие брюки.

– Егор Алексеевич, мы все должны быть благодарны нашему Георгию за то, что он проявил высочайшую выдержку и гениальные административные способности, чтобы собрать нас всех вместе здесь, в сакральном месте Москвы. Сколько же мы не виделись, коллеги?

– Аккурат с Рождества Крестителя, – месяца ещё не прошло! Неужели запамятовал, профессор? Ты бы поменьше курил, Сергеич, для мозгов шибко вредно! Да ещё и на такой жаре египетской! Я вот…бросил и не жалею.

Профессор с сожалением посмотрел на Егоршу, затем, призвав в свидетели своих слов Ваню, произнёс:

– А Вы знаете, мой друг, я всегда немного завидовал Вашей манере так аристократично курить трубку! Ваня, Вы тоже так считаете?

– Простите, профессор, но у меня такое чувство, что дольше часа я не смогу усидеть на этой жаре! А по поводу нашей сегодняшней встречи…думаю, что мы должны быть благодарны не только усилиям нашего Георгия-журналиста, но и профессиональным манёврам нашего главврача Липкина-Хайтовича. Разве я не прав, Александр Сергеевич?

– Давай, рассказывай честь по чести, Сергеич, каким таким манером ты смог уломать нашего Моисеича и заставить его подписать акт комиссии на выписку из больницы?

– Да, мои дорогие коллеги, этот факт поистине удивителен!

– Ты глаза-то не закатывай, партизан! Ведь я всё одно узнаю, ты же меня знаешь! – затем Егорша повернулся к Журналисту и спросил. – Жорик, а как это место называется?

– Москва, город Герой!

– Не чуди, остряк, я ведь серьёзно! Ты, как мне говорил? – Типа, доезжай да Садового, затем направо и увидишь пруд! Правда, я не пруд сперва увидал, а нашего профессора с его пенсионерской тележкой на колёсиках. Что там у тебя, Сергеич?

– Вот, смотрите сами, Егор Алексеевич, если Вам это интересно! Журналы “Знамя”, “Новый Мир”…газеты…

– Постой-ка, ведь это же всё старое, “доперестроечное”! И куда ты всё это поволокёшь?

– К себе на участок, разумеется. Буду вечерами читать, а что-то и перечитывать…

– Егор, ты спрашивал, как называется место, где мы сейчас находимся? – спросил Ваня-поэт и с интересом посмотрел на Егора. – А сам даже не догадываешься?

– Я тебе не гид и не экскурсовод, чтобы все переулки да тупики наизусть вызубрить! Говори, не томи, Вано!

Журналист весело наблюдал за перепалкой друзей и, наконец, произнёс:

– Это Патриаршие Пруды, господин литературовед! Вам знакомо такое место в столице?

– Не может быть, Журналист! Ты, часом, не врёшь ли? Это значит, что прямо вот тут…