Читаем Огнем и мечом полностью

Набожные католики-легионеры, многие из которых регулярно посещали костел, тем не менее не останавливались перед убийством белорусских священников, правда, православных. Начальник пропагандистской группы и референт по вопросам пропаганды Барановичского гебитскомиссариата в отчете о пропагандистской работе за 1 — 30 апреля 1943 г. доводил до сведения оккупационных властей: «Установлено, что во главе банд, оперирующих на территории гебита, стоят польские офицеры. Участие поляков в бандах подтверждает и тот факт, что бандиты грабят и убивают только белорусов, но не поляков. Ни один ксендз в последнее время не пострадал от бандитов, тогда как за это время много православных священников-белорусов было зверски убито с семьями или искалечено и ограблено»[55].

Протоиерей Михаил Леванчук, настоятель прихода Крево, был известным деятелем белорусского просвещения. По его инициативе в Крево была открыта белорусская школа, где учительствовали его дочь и племянница. Просветительская деятельность отца Михаила вызывала озлобление у аковцев. Ему неоднократно угрожали. В один из вечеров 1943 г. аковцы окружили дом священника. Старший группы сказал, что они пришли убить протоиерея. Отец Михаил попросил разрешения помолиться перед смертью. Поляки привели дочь и племянницу в ту же комнату и в их присутствии застрелили священника. Один из убийц сорвал с трупа крест. После аковцы застрелили дочь и племянницу Леванчука.

В приходе Турейск Щучинского района был замучен священник Иван Аляхнович вместе с матушкой. Аковцы отрезали им уши, носы, выкололи глаза, матушке отрезали груди, а раны жгли огнем. Новый священник, отец Василий, назначенный на этот приход, был зверски замучен на третий день после приезда в Турейск[56]. Подобные кровавые расправы были далеко не единичны в западных районах Белоруссии, о чем свидетельствуют в своих исследованиях историки церкви. И. Касяк и А. Мартос[57]. Всего в Белоруссии аковцы уничтожили несколько десятков православных священников и членов их семей.

Особая страница деятельности АК в Белоруссии — сотрудничество ее формирований с немецкими оккупационными властями. Сегодня этот факт признается даже польскими историками. Ю. Туронок в своей известной монографии «Беларусь под немецкой оккупацией» писал: «В конце 1943 г. оккупационные власти решили активизировать польские силы для борьбы с советским партизанским движением и привлечь к сотрудничеству отряды АК. Для этого они отказались от старого антипольского курса, который был избран ими в середине 1942 г. Немцы рассчитывали на то, что слабо вооруженные аковские отряды, которые враждовали с советскими партизанами и даже имели с ними кровавые стычки, теперь не откажутся от предложения довооружиться.

И в самом деле, некоторые отряды АК согласились с таким предложением. 9 декабря 1943 г. командир столбцовского соединения Новогрудского округа АК капитан Адольф Пильх (псевдоним «Гура») заключил с немцами договор и до конца оккупации получал от них оружие и амуницию, которые поставлялись из Минска. Несколько позже (после 24.12.1943 г.) такое соглашение заключил в Лиде командир Наднеманского соединения поручик Юзеф Свида (псевдоним «Лех»), который на протяжении января, февраля и марта 1944 г. получил 5 обозов с оружием. Оба командира утверждали, что командование АК одобрило эти соглашения»[58].

Известен случай, когда командир батальона «Пануры» (м. Василишки Лидского района) в следующих выражениях предложил коменданту лидской полиции обменяться пленными: «Я хотел бы, чтобы вы, господин комендант, поняли, что сущность сегодняшней борьбы — борьба с большевизмом. Если ваша война будет окончена, мы ее продолжим. Мы от вас ничего не хотим, кроме оружия»[59].