Шатаясь, я вышел из приемного покоя и побрел в центр города. Закурил. На дорогах в грязных лужах покоился лед, блестели проталины, было прохладно и тоскливо. Солнце затянули тучи. Дух апрельский ветерок, чернели деревья. Мне 17 лет, а жизнь, судя по всему, уже стремится к сплошному мраку. Как мне жить без ноги?.. За что мне все это? Мысли путались, и я не мог сообразить будущую картину своего мира. Не сказать, что наша семья жила все эти годы безмятежно: трудностей было много, особенно в 90-е, когда не было работы, мы голодали, не было даже средств купить что-то в школу, а тут еще это…

Я с горечью подумал, что куплю два тапка, а может пригодится только один.

7

– Я раньше слушал всякую ерунду, а потом понял, что надо слушать только шансон, – с умным видом сказал новый сосед по палате центральной районной больницы Коля, молодой парень, чуть старше меня. – Все остальные кассеты я выбросил.

Мы начали слушать Александра Дюмина:

«Чифир, пайка и баланда встретили ребят,

Не прошло и полнедели – карцер родный брат»…

Душевно пел Александр Васильевич, а Коля, зажмурив глаза, очень проникновенно качал головой в такт блатной музыке. Хотя сам, скорее, выглядел как самый преданный фанат группы «Стрелки». На меня же он смотрел с легким презрением, потому что я сразу заявил, что слушаю Сплин, Nautilus Pompilius и Linkin Park.

Что за глупость, в конце концов, судить о человеке, ориентируясь на его музыкальные предпочтения? Только поступки расскажут о человеке все, что нужно. И относится к человеку надо так, как он относится к тебе. А какую музыку он при этом слушает совершенно не важно.

– Будешь сильно крепкий чай? – неожиданно спросил меня Коля. – А то скучно в четырех стенах.

Он был коротко стрижен, а вот на лбу красовалась знатная челка до самых бровей. Сельский сердцеед. Модник. Стиляга. Эстет.

– Пожалуй, не откажусь, – сказал я.

Другой сосед по палате, но уже ДЯДЯ Коля носил клетчатую рубашку, брюки и знатные гусарские усы. Это был мужчина лет 50-ти. Он, как мне показалось, являлся для молодого Коли авторитетом.

– Нас скоро выпишут, – сообщил авторитет дядя Коля, доставая чайные принадлежности. – Так что обзаведись своим чаем и сахаром.

– Обязательно.

Наша палата располагалась на третьем этаже в самом углу здания. К моему удивлению, в ней оказалось весьма уютно. Хороший и современный ремонт, новые кровати и пластиковые окна. В последние месяцы я стал сильным специалистом медицинских помещений. Поэтому разбирался.

После чаепития мне захотелось покурить, и я спросил, где это можно сделать. Но николаи об этом не знали. Молодой, вообще, никогда в жизни не курил и не пил. Еще я приметил, что он стремился вырастить себе такие же знатные гусарские усы, как у дяди Коли. Но пока что количество волосков на его пухлых губищах можно было сосчитать секунд за десять.

Курили все, конечно же, в туалете, где курить было категорически запрещено. Там я встретил Вована.

– Как там уголок Николая Шансончика? – спросил он и протягивая ладонь, представился. – Вова.

– Илья. Очень приятно. Уголок процветает. У тебя что с руками?

У Вовы из десяти пальцев на руках, как я приметил, было примерно три с четвертью.

– Провода высоковольтные хотел спиздить. Меня током ебнуло, вот пальцы и отгорели. А ты с чем?

– Шурупы из ноги будут выкручивать.

Вован оказался человеком не робкого десятка. Некоторые его уважали, а некоторые побаивались, потому что, как мне потом тихо сообщили ссыкуны в туалете – за Вованом числились всякие мелкие преступления и хулиганства. Вот он, наверное, и был как раз тем авторитетом, на кого стремился равняться молодой Коля, но не равнялся, потому что никогда в жизни не курил и не пил.

Я с Вованом сразу подружился. Это оказался добрый, отзывчивый и дружелюбный человек. А еще у него был телевизор.

Когда всех николаев из моей палаты выписали, Вова перевелся ко мне. А вскоре к нам в палату определили третьего. Молодого парня чуть старше меня.

– Максим.

– Илья.

– Максим.

– Владимир.

Максим был армянином.

– Вообще-то, меня зовут Гагик, – пояснил он. – Но у вас в России как-то не звучит, да и девчонкам не сильно нравится… Поэтому – Максим. Кстати, пацаны, у вас есть подружки?

Я рассказал пацанам про свой невероятно романтичный роман с одной рыженькой санитаркой в Новосибирске. Пацаны слушали внимательно и одобрительно качали головой.

Однажды пятничным вечером, валяясь на своей койке, я решил научиться армянскому языку.

– Как будет по-армянски «Закрой окно»? – спрашивал я у Гагика.

– Паки патухану, – отвечал он, лежа на койке и отрешенно глядя в потолок.

Я записывал и продолжал:

– А как будет «Открой окно»?

– Батц патухану.

Я тщательно выводил слова в тетрадке.

– Ты что, собрался ехать в армянской маршрутке? – спросил Вова, сидя на подоконнике. – Пошлите, лучше с девчонками погуляем. Вон они, скучают…

Я посмотрел на тоскующего Вову и продолжил:

– А как будет по-армянски «Я люблю тебя»?

– Эс сирум эм кес.

– А «Займи косарь»?

– У меня нету.

– Как это по-армянски?

– Инс чунем.