— Ты ещё приедешь? — Карина не могла отпустить его, и от этого ей стало даже неловко.

— Да я бы вообще от тебя не уезжал! — Валера смутился: за всю свою жизнь он никогда ничего похожего ни одной девушке не говорил.

Карина готова была заплакать. Она вздохнула, пытаясь проглотить слезы, и тряхнула головой.

— Правда не уезжал бы! Так и жил бы около твоего дома!

— В машине?

— Да хоть где, — улыбнулся Валера. — Только чтоб тебя видеть.

— Так давай будем в машине жить! — улыбнулась Карина. — Еды принесем и будем сидеть. Смотри, здорово, музыка есть, и радио. Хочешь, ставишь машину в центре, прямо около ГУМа, и получается, что мы сегодня в центре живем. А завтра переезжаем, например, в Крылатское, или к нам, прямо напротив «Зеркала» становимся! Ой, я какую-то ерунду опять говорю, ты не слушай.

— Карина, приезжай завтра ко мне в гости, — вдруг серьезно попросил Валера.

— В гости?

— Да. К родителям — отцу, матери. Тебе у нас понравится. И мои все рады будут.

— Да они же меня совсем не знают… — прижала к подбородку ладошки Карина.

— Вот и узнают. А, Карин, хочешь? Я за тобой заеду. Не рано, конечно. Ты выспись. Ну что? Я буду так рад.

Они могли бы разговаривать так бесконечно. Но обещанный звонок Марины не давал Карине покоя. И она быстро вбежала на свой пятый этаж, надеясь, что тетя ещё не спит и слышала, как звонит телефон.

Однако позвонила Марина только поздно ночью.

— Было плохо, да, я чуть не разбилась, но все нормально. Завтра приеду, расскажу, — несся Карине в трубку все такой же веселый и уверенный Маринин голос.

И в эту ночь Карина снова спала одна, даже мишку Марининого к себе не взяла. Веселые мысли подарили ей счастливые сны. И если бы её кто-то видел, то обязательно подтвердил бы, что Карина улыбалась во сне всю ночь.

Глава 8

Затишье перед бурей

Вернувшись с больничного, Альбина, хорошо натасканная и проинструктированная своей подругой, что метила на место бармена, усилила контроль за Павликом. И замечаниям в его адрес не было конца. Павлик, который умел подкидывать две бутылки одновременно, и они проворачивались у него в воздухе несколько раз, не проронив ни капли, Павлик, чьей виртуозностью восхищались посетители и часто приходили к барной стойке просто так — посмотреть на его работу, так вот этот супер-Павлик должен был уйти из ресторана. Уйти и освободить место бывшей официантке Тане, которая сейчас усиленно «показывалась» начальству — аккуратная и сдержанная. Она и так и этак пыталась втереться в доверие, улыбалась, соблазняла, «дружила» с бухгалтером и кассирами, рассказывая об особых способах варки кофе «капуччино» и «эспрессо».

И начальство «повелось», осталось только решить вопрос с Павликом.

— Павлика ведь никто не тронет? — как-то спросила Марина, подъезжая с Русланом к ресторану «Сакунтала».

Это была ещё одна точка, для которой Руслан поставлял мясо.

Так получилось, что в «Сакунтале» Марина не была ещё ни разу, и как раз сегодня Руслану очень хотелось её представить.

— Что тебе этот Павлик? — спросил Руслан, заворачивая на свое обычное место парковки.

— Павлик отличный бармен, и ты это прекрасно знаешь. Ты же ведь разбираешься в специалистах.

— Ну… Да. Разбираюсь. — Руслан «велся» на её слова моментально.

— Конечно. Ты не дашь его в обиду. Альбина весь ресторан разворовала. От её нахальства все просто стонут. Ладно мы. Начальство она так обжуливает… Просто смотреть на это стыдно.

— Ты хочешь сказать… — начал было Руслан.

Но дело было уже сделано. Марина произнесла нужные слова, машина теперь запущена, и разговоры об этом были уже не нужны. Да и некогда было.

Плотный мужчина в дорогом костюме и галстуке с тонкой булавкой, блеснувшей изумрудным глазком, уже подходил к Руслану. Недолго поговорив, они пригласили Марину войти в ресторан.

Время только перевалило полуденный час, но в ресторане, находившемся в полуподвальном помещении, царил полумрак. Едва Марина переступила его порог, как поняла, что это место как раз для нее. Ей показалось, что она попала в сказку — то ли индийскую, то ли такого народа, которого никогда на свете не было.

Между столиками, создавая подобие кабинетов, перевивалась тончайшая резьба красного дерева, словно легкая ажурная беседка. Все цветы — с большими листьями, с цветками и без, с листьями узкими, игольчатыми или мягкими, как подушки, были натуральными, и совершенно непонятно было, как же растут здесь они, практически без солнца. То ли от того, что деревянные перегородки, уходящие под самый потолок, были легкие, как паутинки, а потолок очень высокий, то ли от обилия зелени, то ли от всего, что составляло интерьер этого ресторана, дышалось в «Сакунтале» как-то особенно легко.

Марине захотелось выбежать на середину, взять в руки тонкий газовый платок и закружиться, закружиться под серебряную музыку, что чуть слышно лилась, перевиваясь среди деревянных узоров. А потом взлететь вверх и кружиться уже там, среди причудливой резьбы, невесомым ангелом опускаться на тонкие перекрытия и арки, качаться на листьях растений, вдыхать нежные ароматы курящихся благовоний.