– Называйте меня просто господин Никто, – сказал он. Это имя подходило ему даже больше, чем он желал.

Тахион за что-то отчитывал Блэйза. Мальчик был похож на питбуля, безумного и готового расквитаться со своим хозяином, который только что устроил ему взбучку.

– Не сейчас, Джереми, – сказал Тахион. – Семейная беседа.

Блэйз презрительно посмотрел на Джерри.

– Да, тебе здесь не место.

Тахион вытянул свою здоровую руку и схватил Блэйза за подбородок.

– Довольно уже. Извинись перед мистером Штрауссом.

Сжав челюсти и не произнося ни слова, Блэйз с ненавистью смотрел на своего деда.

– Увидимся как-нибудь в другой раз, – сказал Джерри, пятясь к выходу.

Тахион отпустил Блэйза и сконфуженно покачал головой.

– Надеюсь, скоро. Ты просто застал меня в неподходящий момент.

Когда Джерри вышел из клиники, Морж Джуб стоял у обочины. Его гавайская рубаха ярким пятном выделялась среди серости Джокертауна.

– Ты слышал историю про парня, который играл центровым в баскетбольной команде джокеров? – спросил Морж.

– Неа, – ответил Джерри.

– Он играл, будто двухметровый, хотя в нем было всего полтора метра росту. – Губы Моржа в улыбке растянулись к его клыкам. – Купишь «Крик»?

Джерри хотел покачать головой, но увидел заголовок: ДВА ПРОИСШЕСТВИЯ С ДЖАМПЕРАМИ. Он так увлекся слежкой за Леттемом, что не обратил внимания на то, что происходит в мире.

– Конечно. – Он вытащил кошелек и протянул Джубу двадцатку. – Сдачу не ищи. Что тебе известно об этих джамперах?

Джуб пожал плечами.

– Только то, что написано в газете. О них давно не было слышно, и я думал, что эти ребята уже завязали.

– Я тоже, – сказал Джерри.

– Точно не возьмешь сдачу? – Морж еще не убрал купюру.

– Не. Просто дай мне знать, если что-нибудь услышишь. Я знаю, где тебя найти. – Джерри поднял руку, увидев заворачивающее за угол такси.

– Обязательно. Слышал историю про джокера-таксиста?

– Нет. – Джерри чувствовал, что об этом ему предстоит услышать.

Мелинда М. Снодграсс

Дьявольский треугольник

Ее пальцы, теплые и слегка сухие, переплетались с его. Каждый волнообразный скачок лошади разделял их. Кожа скользила по коже. Затем середина, где они оказались бок о бок, удерживая этот момент без возможности отступить назад.

Тахион приоткрыл глаза, провожая взглядом разноцветные огни уносящейся карусели. Музыка была слегка резковата, колонки немного шипели, но это точно был вальс. И в его снах они всегда танцевали.

Он осторожно повернул голову, и благодаря молчаливому общению, которое наладилось между ними с самой первой встречи, она тоже обернулась. Изящные черты ее лица четко вырисовывались в огнях аттракциона Кони-айленд; повязка на глаз темным шрамом пересекала ее прекрасное лицо. Уродство, да, но достойное уважения. Ранение, полученное в битве. Даже на Такис предпочли бы оставить шрамы, а не заменять больной глаз.

Музыка замедлялась, ход лошадей ослабевал до нелепого грустного вздоха – катание заканчивалось. Машинально Тах похлопал своего коня по загривку. Его искусственная рука стукнулась о дерево лошадиной фигуры с неприятным полым звуком.

Его реакция была привычной – яростной.

Его желудок смялся в тугой мяч, свернувшийся где-то ближе к позвоночнику; тошнота была не слабее физической боли. Коди взяла его лицо в свои руки, но в ее прикосновении не было нежности.

– Довольно. Ты потерял руку. Он мог распотрошить тебя. Я потеряла глаз. Пуля могла отстрелить мою голову ко всем чертям. Если ты достаточно умен, то будешь рад просто быть, черт возьми, живым.

– Извини, я нечасто превращаюсь в нытика.

– Часто. – Она улыбнулась, чтобы облегчить болезненный укол в своих словах. – Ты всегда мучаешься из-за того, что нельзя исправить. Прошлое мертво, а будущее еще не настало. Мы можем лишь жить настоящим моментом, Тахион.

Они пошли по центральной аллее. Воздух полнился ароматами масляной смазки, корн-догов, сахарной ваты. Небо над ними светилось рассеянным, молочно-белым оттенком – в облаках в вышине отражались огни Нью-Йорка. Зазывалы нахваливали свои дешевые и безвкусные лотки.

«Посмотрите на Крошку Тину, самую маленькую лошадку в мире!»

«Три мяча за доллар. Сбейте молочные бутылки, и приз ваш!»

В темноте парка раздавались крики посетителей, катающихся на ярких, неоновых аттракционах. «Прыжок с парашютом» освещал ночное небо, словно экзотическая лилия. Крохотные фигурки летели к земле, а затем их подхватывал вверх раскрывшийся парашют. Гигантский аттракцион напоминал гротескное изображение матери, собирающей детишек вокруг своего громоздкого тела.

Тахион оторвал свой взгляд от прыгающих людей и спросил:

– Так куда они собирались пойти?

– На «Молнию», – ответила Коди. – Ужасно.

– Они же мальчишки.