Читаем Одноглазые валеты полностью

Блэйз медленно повернулся к ней лицом.

– Никогда… больше… не называй меня… так.

Воинственно уперев руки в бока, Молли нараспев усмехнулась:

– А то что?

– Я убью тебя.

Его обыденный тон изумил девушку. Она вдруг отошла. Джамперы наблюдали, их глаза горели, как у крыс на охоте, они с нетерпением ждали драки. Молли встряхнула головой и засмеялась.

– Можешь попробовать, Блэй… – Она прервалась на полуслове, развернулась и ушла.

– Быстро схватывает. В телках мне такое нравится.

Парни рассмеялись. Девчонки неловко пожали плечами и обменялись взглядами.

Да, подумал Блэйз. Это было весело.

Свет необычно отражался на ее лице. В некоторые моменты оно казалось застывшим, словно белая мраморная скульптура. В другие – выглядело нежным и ранимым.

Тах прижал свой портфель к груди. Вздрогнул, когда автобус затормозил с визгом умирающей свиньи.

– Это необязательно. Риггс мог бы отвезти меня.

– Я сама захотела, – сказала Коди.

Она вела машину так же плавно, как делала все остальное. Никаких лишних движений, руки крепко держат руль, едва заметное напряжение в запястьях при повороте по кольцу.

– Я хотела убедиться, что ты сядешь в этот самолет, – продолжила она, а Тах заставил себя перестать с восхищением разглядывать ее руки.

– Я не упаду в обморок из-за сломанного носа.

– Меня беспокоит не твое здоровье.

– Ну спасибо. – Слегка иронично – она поняла это. Она наклонила голову, чтобы лучше разглядеть его краем своего глаза.

– Тебе можно водить? – внезапно спросил Тахион.

– Поздновато об этом волноваться. А насчет самолета, я боялась, что мысль о поисках Блэйза не выйдет у тебя из головы, а финансирование клиники – намного более серьезный вопрос. Чертовски серьезный.

– Ты бываешь очень хладнокровна.

– Нет, я просто знаю, когда нужно выйти из игры.

Машины впереди вдруг затормозили, и их пламенно-красные стоп-сигналы подчеркнули резкий ответ Тахиона.

– Я не считаю все это игрой!

– Значит, ты бредишь.

Тахион на мгновение закрыл лицо рукой.

– Ладно, я не хочу об этом думать.

Коди крутанула руль, и они поднялись к въезду под знаком ОТПРАВЛЕНИЕ.

– Уже лучше. Черт возьми, Тахион, может, лет через двадцать-тридцать ты отделаешься от чувства вины, от постоянного самобичевания и начнешь понимать, когда нужно заткнуться.

– Слава небесам, что я достаточно зрелый, чтобы выслушивать, как ты перечисляешь мои недостатки.

Коди бросила на него строгий взгляд.

– Ну, твое эго достаточно повзрослело, чтобы с этим справиться.

– Я также очень польщен.

– Чем?

– Тем, что ты намерена посвятить свою жизнь исправлению моего разума, тела и духа.

Коди резко нажала по тормозам перед терминалом, и ремень безопасности едва не разрубил Таха пополам.

– Не думаю, что мое первоначальное высказывание было об этом.

– Ты это подразумевала.

Тах взялся искусственной рукой за ручку и открыл дверь. Коди пошла к багажнику и вытащила два больших чемодана.

– Как долго тебя не будет? – спросила она.

– Три дня.

– У тебя тут вещей на целое путешествие вокруг света.

– Но, дорогая, нужно одеваться согласно статусу.

Он смело ей улыбался, но вдруг почувствовал, что внутри у него – лишь разбитое стекло. Слезы выступили на его глазах, и он тихо выругался.

Коди положила руки ему на плечи.

– Что такое? Ты как-то плохо выглядишь.

– Не знаю. Ничего. – Тах покачал головой. – Я вдруг почувствовал себя очень, очень несчастным.

Долгое время она смотрела на него, затем наклонилась и нежно поцеловала его в уголок рта. Тахион удивленно взглянул на нее.

– Улыбнись ради меня, приятель, – сказала она и сама кривовато улыбнулась.

Тахион выдал:

– Коди, поехали со мной в Вашингтон.

– Что? Ты с ума сошел. У меня нет билета, нет никаких вещей, и с кем останется мой сын… – Она замолчала, чтобы отдышаться. – И кто будет управлять клиникой?

Пара стояла прямо на проходе к терминалу, и остальным людям пришлось проталкиваться мимо них.

– Прошу, я боюсь за тебя.

– Я крикну, если ты мне понадобишься.

– Будет уже слишком поздно.

– Хватит истерик. Это болеутоляющие на тебя так действуют.

– Коди, он хочет причинить нам вред.

– Ты хочешь, чтобы я вызвала полицию и направила их на поиски Блэйза, или нет?

– Нет. – Тах серьезно посмотрел на нее. – Потому что, если его найдут, мне точно придется убить его.

Когда ты совершенно обнажен под ярко-красным одеянием, которое будто содрали с какого-то певчего из англиканского хора, можно почувствовать себя настоящим придурком.

Добавьте к этому еще и то, что из-за волнения у Блэйза был самый невероятный стояк, который он когда-либо ощущал. А может, он просто завелся из-за больших черных свечей и гула тибетских монастырских напевов, иронично думал он, пока Молли вела его в темную комнату, где громко отражались все звуки. Молли увидела его пенис, агрессивно торчащий из-под складок одеяния, и ухмыльнулась.

– Все будет хорошо, – пробормотала она будто сама себе, но так, чтобы Блэйз ее расслышал.

Он не ответил. Это и все, что последует дальше, можно выдержать. Цель была слишком велика, чтобы упустить этот шанс из-за проявления бурного характера.