Читаем Однажды в нашем городе полностью

— А себя ты считаешь специалистом? — Голос звучал ехидно.

— Кое в чем я неплохо разбираюсь, Николас, а в том, что касается моего ребенка, — особенно хорошо. Кроме того, я за эту неделю прочитала несколько книг по воспитанию детей. Целых четыре.

— И ты всерьез считаешь, что четыре книжки могут заменить двухлетнее образование и не меньший опыт работы?

— Да! — выпалила Элен, напрочь забыв о выработанной тактике. — Я хочу кормить девочку, когда ей хочется есть, а не когда прикажет нянька, и буду брать ее на руки, когда она заплачет. А вот чего я не хочу, так это прятать следы существования ребенка в доме. Раз уж Эви случилось жить здесь вместе с нами, то это и ее дом тоже, и я не верю, что детей не должно быть ни видно, ни слышно. И, более того, прости меня, Николас, если это тебя задевает, мне просто не нравится Кэтлин. Я нахожу ее самодовольной, спесивой и узколобой. И если ты считаешь, что я могу доверить такой особе воспитание собственной дочери, так знай, я не могу.

Она замолчала, чтобы перевести дух.

— Вот это да, — тихо сказал Николас. — Запоминающееся выступление.

— Готова подписаться под каждым своим словом.

— Вижу.

— А ты не возражаешь?

Николас пожал плечами.

— Мне-то что? А вот каково тебе придется без няни? Может быть, ты хочешь заменить ее на другую, не такую спесивую и узколобую? Или собираешься брать Эвелин с собой на работу?

Теперь настало время для следующего броска.

— Я не собираюсь возвращаться на работу.

— Что? — недоверчиво переспросил он.

— Не знаю, на какой срок, но возьму отпуск, чтобы постоянно быть с Эвелин.

— Но я всегда считал, что для тебя очень важна карьера.

— Не более чем моя дочь, — тихо ответила Элен.

— А что ты собираешься делать целыми днями? Печь хлеб?

Неожиданно для самой себя Элен улыбнулась. Ее позабавила мысль, что она готова делать то, что Ник только что предложил.

— С удовольствием, — сказала Элен. — И еще лепить куличики и рисовать пальцем в небе и долго-долго гулять…

— Довольно, — сказал Николас, подняв руки. Однако его вдруг вспыхнувший взгляд выдавал то, что он приятно удивлен. — Принимаю твое предложение. Если ты сама так хочешь…

— Хочу.

Элен заметила, как муж нахмурился.

— Но, Николас, если ты переживаешь из-за того, что я не буду зарабатывать на жизнь…

Серые глаза тут же превратились в щелки, радостного удивления в них как не бывало.

— Мне плевать на это, — грубо ответил он.

После этого, видимо решив, что предмет разговора исчерпан, Николас, опустив плечи, пошел прочь.

— Ты не забыла про вечер? — спросил он уже на пороге гостиной.

Честно говоря, про вечер она и думать забыла, но уверенно ответила:

— Конечно, я помню.

— Гости приедут завтра вечером, примерно от половины восьмого до восьми. Поставщики доставят провизию сразу после полудня. Тебе это устраивает?

Элен опустила голову. Ей претил официальный тон Палмерса — она все-таки мать его ребенка, а не какая-то полузнакомая женщина, встреченная на коктейле.

— Вполне, — спокойно ответила она. — Ты не мог бы сообщить, сколько будет гостей?

— Около пятидесяти, — подчеркнуто-вежливо ответил Николас. — Я попросил свою секретаршу разослать приглашения, она все организует, не выходя из офиса.

— Как мило, — ехидно заметила Элен. — Удивляюсь, почему ты не попросил ее сыграть роль хозяйки.

— Я знаю, что мне делать! — почти выкрикнул Ник, но, сделав над собой усилие, гораздо спокойнее, так, как говорят с очень недалекими людьми, объясняя им азбучные истины, добавил: — Я думал, ты будешь занята ребенком, слишком устанешь, чтобы заниматься организацией вечеринки.

Он просто хочет поскорее от нее отделаться! Так обычно обращаются к непонятливым слугам или младшему обслуживающему персоналу.

— Вечер будет официальным?

— Галстуки обязательны, — хмыкнул Ник. — А сейчас, извини, мне надо переодеться.

— Ты будешь, — Элен заставила себя спросить это, — ужинать дома?

Он покачал головой.

— Нет. Поем где-нибудь в городе. По-моему, тебе это нравится.

И ушел, не сказав больше ни слова.

Элен посмотрела ему вслед: гордо поднятая голова, расправленные плечи… Нет, никогда Палмерс не узнает, что она планировала семейный ужин, но, похоже, у ее мужа были другие планы на этот вечер.

Готовясь к приему, Элен нервничала как школьница, идущая на первый в жизни бал. Поймут ли друзья Ника, с несомненным любопытством ожидающие ее появления, что она несчастна? Или, может быть, они из тех, кто вообще не представляет себе, что такое быть несчастным?

Искупав и покормив Эвелин, Элен уложила девочку спать и занялась собой.

Она долго обдумывала, что надеть, и остановилась на самом впечатляющем наряде из своего гардероба. К дьяволу все сомнения! Этот костюм Элен специально сшила для деловой поездки в Гонконг и не видела подобного туалета ни у одной лондонской модницы. Маленький облегающий топ и длинная, как бы летящая юбка из мягкого, почти невесомого шелка цвета морской волны; ярко-синий короткий «матадорский» жакет и того же цвета широкий пояс, украшенные серебряным узорным шитьем. При движении шелк юбки струился по длинным стройным ногам Элен, переливаясь изысканными оттенками.