Читаем Однажды в Манчинге полностью

— Владыка! — двери распахнулись, и к Мидиру бросился Кормак. — Да славится мать-волчица, вы живы!

Джаред повернул голову к окнам: за узкими высокими витражами летели бело-серые хлопья.

— Мы уж думали… Мэллина все нет, мы уже не знали, кого и оплакивать! — взволнованно произнес начальник королевской охраны. — А вы не давали о себе знать… Простите мою дерзость, мой король, — склонил он голову. — Но я собрал всех в надежде на ваше появление.

— Ты все сделал правильно. А теперь позволь представить тебе моего племянника Джареда. Джаред — это Кормак, глава моей личной стражи.

Кормак преклонил колено. Джаред выпрямился, оглянулся на Мидира.

— По ком же скорбят Светлые земли? — перевел Кормак глаза с короля на его племянника.

— Мы лишились Мэрвина, — холодно ответил Мидир. — Джаред — его сын.

— Я счастлив видеть вас в добром здравии, мой принц. Благие земли обласканы.

— Нет-нет, не принц! — заторопился Джаред. — Я…

— Джаред, твое слово — и все ши преклонят перед тобой головы. Твое слово — и ты станешь моим наследником.

— Нет, Мидир! Мы же договорились! Я буду во всем помогать тебе, но не проси меня стать тобой!

— Он мой советник, — повернувшись к Кормаку, ровно произнес Мидир. — Джаред желает быть только моим советником.

Джаред всматривался в лицо Кормака — очень красивое и мужественное, в обрамлении черных волос. Но серые глаза не таили ожидаемой насмешки — а ведь вид мальчишки мало соответствовал должности советника.

— Владыка, как вы понимаете…

— Благой Двор бушует? — со смешком произнес Мидир и пошатнулся, оперся на подставленное плечо Джареда.

— Вы ранены? — сразу заметил и взволновался Кормак.

— Мелочи. Сначала займемся делами, — глухо произнес Мидир.

— Может быть, покажете Благому Двору принца Джареда, то есть советника Джареда?..

— Да, разумеется. Джаред, — развернул его к себе Мидир. — Я покажу тебя таким, как ты станешь только через десять лет. Молодость — слабость для ши, которая сейчас недопустима. Когда-то ты сказал, что не никогда больше не хочешь быть ребенком. Боюсь, это и правда так. Помни и о том, что каждое твое слово может стать правдой.

— Я всегда это знал. Я согласен, мой король. Делайте все, что считаете нужным для блага Светлых земель.

Мидир прищурился словно бы недовольно из-за очередной стены, на сей раз — вежливости, выстроенной его племянником, присмотрелся — но Джаред вскинул голову, не собираясь отказываться от своих слов.

— Кормак…

— Я объявлю.

Мидир присмотрелся к племяннику, прикинул, каким он станет, когда вырастет. Щелчком пальцев сменил одежду на обоих. Фамильные гривны украсили шеи, браслеты — запястья.

Шум огромного зала доносился сдержанным гулом морской стихии, что вот-вот прорвется яростной бурей.

После слов Кормака все стихло.

— Мы идем в глаз урагана. Смотри внимательно и запоминай всех.

Мидир взял Джареда за руку — и повел в тронный зал.

Джаред во все глаза смотрел на восьмигранные колонны, уходящие мало не в небо и раскрывающиеся там, как невиданные цветы; на черное зеркало пола, в котором отражались стрельчатые витражи; на ши, склоняющих перед ними головы.

— Мидир, король Дома Волка, владыка Благих земель Светлого мира — и Джаред, советник короля, — прокричали герольды.

Дробное эхо подхватило эти слова и унесло высоко в зеленое, вечереющее небо.

— Лорд Дома Леса, Небесный властитель, Королева Дома Солнца, Пэри дома Огня, Король Дома Камня.

Джаред прятал изумление — все они были очень разными, но все они были прекрасны. Потом он увидел свое отражение в черном зеркале стен и успокоился. Он выглядел не хуже, он выглядел одним из них, хоть и не считал себя ши до конца. Он и человеком-то себя до конца не считал! Он перестал любоваться и, тщательно запоминая, откладывал скрытую враждебность, восторженные и подозрительные взгляды, расписывая для себя, чем ему заняться и что изучить в первую очередь.

Ясно одно — скучать ему здесь не придется.

Очередной Лугнасад полыхал розово-лиловым вереском, дурманил медовым ароматом, обещая тихую и теплую осень землям галатов.

Джаред и сам мог бы попасть в Верхний мир и попадал туда уже не раз, но сегодня Мидир решил его сопровождать. Владыка Благих земель опасался за племянника, пусть тот позврослел в Нижнем мире и к двадцати одному году прекрасно владел магией; опасался без повода, а потому особенно сильно.

Джаред, легко работая со стихиями, очистил почву и притянул ключи, затем сложил песок в три фигуры. Статный мужчина смотрел спокойно и понимающе, женщина держала его за кисть. Между ними стоял мальчик, из кувшина в его руках лилась хрустальная вода.

Серебряная кружка не состарится, и унести ее будет невозможно. Любому путнику в радость утолить жажду, напоить лошадь и наполнить флягу в дорогу.

— Ты создаешь легенду, — произнес Мидир и оглядел племянника словно в первый раз.

Светловолосый красавец с льдистыми глазами привычно слабо улыбнулся, поправил фибулу советника, пробежался по идеально сидящему сюрко с пятью вышитыми полосами, привычно тщательно подбирая слова в ответ:

— Она выступит противовесом сказу о черном волке, что приходит ночью по гнилые души.