Читаем Однажды в Манчинге полностью

Мидир спросонья не узнал голос, а потом спохватился, но поздно: Джаред уже замкнулся и приготовился замораживать взглядом птиц в полете, не меньше.

— То есть, да, Джаред, что ты хотел? — тяжкий вздох Мидира растопил ледяное непримиримое молчание сильнее, чем могли бы извинения.

Хотя Мидир все равно бы не извинился, он никогда не извинялся. В этом состояло одно из правил королевской семьи, которые соблюдались им, независимо от того, присматривал за ним Джаретт Великолепный, не менее великолепный старший брат, ныне оба покойные, или нет.

Джаред-младший иногда сильно напоминал их обоих.

Уж не пришел ли извиняться за Тикки?

— Я хотел узнать, как долго мне нужно будет погостить, — Джаред всячески подчеркнул это слово голосом, — в Нижнем мире, чтобы полностью овладеть азами доступной мне магии?

Мидир окинул племянника взглядом, стараясь выискать причины внезапного интереса и подчеркнуто вежливого обращения. Волосы зачесаны назад, лежат аккуратной шапочкой; выражение лица спокойно-безразличное, однако губы кривятся — от пренебрежения, страха, усталости? К тому же привычно заведенные племянником за спину руки едва различимо подрагивают, разнося по дому магические волны.

А настырной Тикки не видно и не слышно.

— Ты что-то сделал, — это был не вопрос, а сам Мидир старался не слишком откровенно усмехаться. — Ты сделал что-то волшебное, Джаред, и не смог это контролировать!

— Неправда! Я смог! — вспылил и тут же замер, замкнулся, как остановленный во времени язык пламени. — Просто получилось не совсем то, что я хотел.

— Что тут было, Джаред, скажи? Ты опрокинул потолок? Поменял его местами с полом? Сгрыз железную ложку? Добыл золото, попросту того желая? Вырастил цветы из палки? — Мидир припоминал шалости собственной юности, но Джаред не подтвердил ни одно из предположений.

— Нет, дядя, и пожалуйста, давай исправим это, пока никто не… — не успел договорить и втянул голову в плечи — ворвавшаяся Лейла громыхнула дверью о стену с настоящей страстью.

— Мидир! Если это твои проделки, я клянусь, ты пожалеешь! — женщина с трудом подошла и, тяжело дыша, оперлась о стол двумя руками.

— Это что? — Мидир пригляделся и различил на одежде Лейлы мелкие кольца кольчуги вместо привычного переплетения ниток и вышивки. — Какой оригинальный фасон!

— Это я тебя хотела спросить! — платье отчаянно сердитой Лейлы покачивалось тяжелыми складками, позвякивало и тянуло хозяйку к полу.

Джаред опустил голову.

— Это я, это произошло случайно. Я сейчас все верну, госпожа Лейла! Мне приснилась опасность, и я решил всех защитить. А если я не смогу, то дядя все вернет. Он точно может! — в последней фразе звучала практически мольба.

— Так и знала, что даже сны у тебя дикие, — произнесла женщина почти спокойно, привычно потянулась потрепать Джареда по макушке.

Тот привычно же увернулся, пискнул на прощание и испарился.

— Когда ты научишь его манерам? — Лейла вздохнула тяжело не из-за веса кольчужного платья.

Мидир вернул платья из ткани вместо кольчуг по всему дому, внеся дополнительные изменения в виде драгоценных камней, украсивших одежды.

— Когда он будет на это согласен. Тем более, с манерами у него все в порядке, не в порядке с общением. Наслаждайся прелестями общения с малолетными упрямыми магами.

Лейла недоверчиво хмыкнула, опасаясь наслаждаться и надеясь ограничиться новым покроем платья.

— Как хорошо, что у него такое живое воображение, и в чем-то прекрасно, что ему не нравится баловаться с огнем и мечом, — Мидир с трудом держался, чтобы не расхвалить в Джареде просто все. — Я помню, сгрыз все ножки в Черном замке, даже когда отец приказал обить их металлом, а брат превратил воду в огонь. Джаред — поразительно воспитанный мальчик. Был бы еще покладистый, цены бы ему не было!

— Майлгуир! Твоя родня и покладистая! В кого бы? — фыркнула Лейла, разглядывая вышивку, которая сверкала и переливалась. — Ох, если это на всех… Они настоящие? — тронула она капельку рубина.

— За кого ты меня принимаешь? — оскорбился Мидир. — Считай это вирой за испуг твоих девочек.

— Девочки, увидев подобную красоту, сейчас передерутся, — вздохнула Лейла. — Пойду я.

Мидир осторожно позвал «поразительно воспитанного мальчика». Тот зашел — хмурый и сосредоточенный.

Раз у Джареда вновь появились вопросы, Мидир был рад на них ответить, тем более что пособие для применения магической силы племянника уже было изготовлено, осталось только открыть это чужому взгляду.

— Замок Рагнара, — небрежно бросил Мидир, сдергивая магическое покрывало с того, над чем он трудился уже второй день. — Воспроизведен с точностью до последнего камня.

— Ого! — совершенно по-детски изумился Джаред и присел, разглядывая башни по краю, широкие стены, подвесной мост и фигурки охранников.

— Джаред, а у тебя были игрушки? — вырвалось у Мидира, но племянник, по счастью, слишком увлекся разглядыванием замка. Потом дотронулся до черной фигуры еловека, оснащенную ножами, мечом и крюками, стоящей поодаль о обозначающей самого Мидира.

— Мыслью, — предложил волчий король.

— Что? — оторвался от созерцания Джаред.