Читаем Однажды психотерапевт полностью

Психологи тоже люди

книга о психотерапевтической сессии

К безумию до смерти и обратно.

Бессмысленно и безнадежно

май 2021 – апрель 2022

Я стояла в кабинете, уставившись в смартфон. Мой друг писал всякие смешные комментарии на твиттер одного ЛГБТ-активиста. У меня есть время между клиентами, следующая психотерапевтическая сессия состоится….

Сейчас. Стук в дверь, вошедший снимает куртку, отряхивает зонт. Я оборачиваюсь и начинаю нервничать. Заходит девушка, неловко оглядывается, здоровается, находит глазами кресло, садится и ставит свою маленькую зелёную сумочку на колени

Я смотрю на нее в полном недоумении.

– Вы записаны?

– Жаклин, да, вы не помните? – она взглянула с тревогой.

Я пролистывала календарь в телефоне

– Как Вас?

– Анна. Меня зовут Анна Пан.

Пан?… не помню, такую яркую фамилию я бы запомнила. Странно. В календаре ее нет. Но запись плотная, хотя сейчас у меня явно должно быть окно.

– Можем начать? – она с улыбкой первоклашки-отличницы смотрела на меня

– Эээ…. да, конечно. Но… эээ… я работаю по предоплате, – я не знала, что сказать. Не помню, кто это, ни имя ни лицо, и записи в календаре нет.

– да.

Она открыла сумку и достала шершавые купюры, я сразу увидела, что это не рубли. Но ладно, не имеет значения, рубли это или доллары. Да хоть в евро, лишь бы не тугриками. Я не стала пересчитывать сразу, кажется, там было больше, чем нужно.

– Ээээ…. что Вас беспокоит? Можете начать.

– Меня беспокоят отношения с моей матерью. Она часто звонит без предупреждения, а потом внезапно бросает трубку… – я активно кивала.

– Запишите меня на пятницу, – резко проговорила клиентка, когда мы закончили. Ее запрос не был особенным. Отношения с мужчиной не складывались, и она сомневалась, стоит ли их продолжать. История с мамой, по ее предположению влияла на неумение доверять.

– Хорошо. В какое время? – спросила я и только после того, как внесла ее в гугл календарь, осознала, что это через 3 дня. Слишком рано, но при экстренном запросе бывает. Хотя на экстренный запрос это не похоже.

После ее ухода я протерла стол и ручку двери. Проверила купюры. Между ними был кусочек белой бумаги. Пустой.

Возможно она оказалась тут случайно. Я пялилась на листочек, и потом собралась выходить.

– До свидания, – я кинула ключи консьержке на выходе

– Сегодня обещают снег, – она смотрела на меня в упор. Я не понимала зачем она говорит мне это, когда я через минуту окажусь на улице

– Скользко, не торопись.

– Эээ да, спасибо, и вас также

Что я несу? Боже, что за странный день, я сама не своя. Забыла про запись клиентки. Может сейчас лучше не брать такси, а пройтись пешком? С моим-то уровнем везения…. Утром проснулась, как обычно, выпила кофе, погуляла с собакой. Нежный шелковый снег месили его пушистые белые лапы. На дворе январские праздники, в основном на улице тихо по утрам и поздно вечером. Все сидят по домам и жарят имбирное печенье. Но я все равно принимаю клиентов. У меня нет детей, которым надо готовить, мужа, которого надо ублажать, и даже нет навязчивых родственников. Только белые шерстяные лапы и снег.

Потом работа. Я очень люблю свою профессию. И пусть я все еще не освоила десятипальцевый метод, я пытаюсь описать, что я очень и очень люблю то, чем занимаюсь. Так, как умею. Единственное, что мне по-прежнему сложно и странно: это описывать. Но я пытаюсь.

Я сделала запись в дневнике, провела чек-ап новых клиентов. Старые приходят всегда вовремя, а вот с новыми бывают проблемы. Наконец-то плотная запись на полгода вперед. Если честно, я немного выпадаю из реальности, когда думаю об этом. Пролила кофе на блузку, пришлось переодеться. Вторую чашку поставила на столик у зеркала и разлетись рука, раззудись плечо – опрокинула и вторую.

Я помотала головой, флешбеки утра отхлынули. Скользкая слякоть Петербурга не давала мне покоя. Очередное дебильное утро, это очередной дурацкий день. Я бежала, сметая комья грязи на своем пути, практически проплывая над ними.

Откуда ни возьмись, выскочила машина, ослепив меня фарами. Я не смогла издать и звука и отпрыгнула назад, довольно больно наткнувшись на выступ окна. Темно-синяя “Киа” не вписалась в поворот и влетела боком именно в то место, где я собиралась пройти. Удара не было, но его очень занесло. Хорошо, что там нет припаркованных машин. Ужасный холодный январь, не характерный для Питера в последние годы. Больше напоминает Ленинград времен “Иронии Судьбы”.

– Ну и реакция, – захохотал, вылезающий из сугроба водитель.

– Ты идиот? – сходу выпалила ему в его сторону, – ты понимаешь, что делаешь? Чуть не убил меня!

– Да все нормально, хаха, не ссы, Маруся, – сказал этот мужлан с косыми глазами, подхватывая меня под руку.

– Я не Маруся, – обижено пробурчала я, опираясь на его огромную руку. Папа постоянно так дразнил меня. То “Мимоза” – из-за лени, которой в природе не существует, по мотивам одноименного стихотворения. То “Маша-растеряша”, потому что я периодически теряла вещи, из-за его программирования этого паттерна.