Читаем Одна в толпе полностью

После работы я выпросил у Горского одну ночёвку, чтобы закрепить в себе верное суждение о наших с гномихой отношениях. Она всего лишь бывшая подружка Ромки и вынужденная мера моего безопасного проживания. Кандидатура на роль девочки для выплеска моих накопившихся эмоций. Текущее с ней партнёрство лишь временно тормозит мои действия, но ничуть не исключает их.

Просто в девочке есть нечто необычное, с чем я до этого не сталкивался и из-за этого совершаю неуместные ошибки.

Как хорошо думается, когда поблизости нет гномихи. Мозг работает как часы, и каждая мысль логически объяснима. Без всех этих чуждых рядом с ней ощущений чувствую себя уверенным и независимым.

Как я и люблю.

Как я и привык.

В моей жизни нет места для сентиментальности. Все эти взгляды и вздохи отвлекают и сулят только понижение авторитета. Это галимое наваждение сбивает с ног и намеченного пути. Если уж Алиса смогла Ромыча сломить и обеспечила ему рубец на сердце, то меня и подавно пережуёт и выплюнет.

Нет уж. Полная изоляция от чувств.

И как бы на меня ни накатывала горячность, и глаза ни высматривали на крыльце универа гномиху, я буду придерживаться хладнокровной позиции одиночки.

Ну, почти. Вон та малышка умело виляет бёдрами, и за это её нужно похвалить.

Алиса

– Ты сегодня не в духе? – осторожно поинтересовалась Рита. – Уставшая какая-то…

– Плохо спала, – не стала таить правду. – Сложно привыкнуть к новому темпу жизни.

Только самую малость не озвучила. В моей дрянной голове завелись тараканы, любезно нашёптывающие, что я дура. Иногда прям в голосину орут. В моменты, когда я думаю о проклятом, пропавшем без вести соседе.

Меня, значит, обвиняют в несерьёзности, а сам у чёрта на рогах тусуется.

Пропыхтела в адрес Астахова тихую брань и приготовилась внимать лекции преподавателя.

Блин, я понимаю, что я никто, но чисто из-за уважения дать о себе знать, чтобы я хоть спала спокойно, можно?

Хотя о чём я? Какое уважение? Наше общение и так на одном недобром слове держится.

– Как меня раздражает Лола, просто слов не подобрать, – пробормотала Погодина, оглядываясь через плечо на виновницу злости.

– Чего она? – не особо вникая в суть сказанного, произнесла я.

– Видела её сегодня с утра со старшекурсниками. Извивалась возле них как глиста в корсете, – раздражённо выпалила она. – Как можно так виртуозно привлекать к себе внимание?

– Тоже так хочешь?

– Хочу, – стыдливо опуская глаза, согласилась подруга. – Но не буду. Мне безумно хочется сходить на свидание, но у меня для первого шага слишком много комплексов.

– Тебя вот только недавно приглашали, а ты отказалась, – напомнила я о друге Астахова.

– И хорошо, что отказалась, – вздёрнула носик девушка. – Воронцова его только пальчиком поманила, а он и рад дорожку из роз перед ней выстилать.

Посмотрела на воинственный взгляд Риты, направленный на Лолу, и аккуратно забрала из её рук ручку, а то мало ли.

– Но поделом ему, – оскалилась одногруппница. – На эту фифу клюнула рыбка покрупнее.

– Если тебе так парень понравился, зачем послала? – непонимающе посмотрела на Риту.

– А ты бы стала встречаться с прославленным бабником университета? – вылупилась на меня как на полоумную.

– Нет, – покопалась в самой себе я. – Ненавижу враньё и предательство. Лучше уж одной.

– Вот тебе и ответ, – усмехнулась Погодина и, бросив на беспечно болтающую соперницу последний злобный взгляд, уткнулась носом в учебник.

Ах да. Мы же учимся.

На большой перемене понесла нас нелёгкая в столовую. В самый эпицентр массового оголодания. И вот вроде бы отошла я от ночных переживаний, и о соседе больше не вспоминала, как чёрт сам вылез из табакерки.

Пока мы с Риткой протискивались с подносами к свободным столикам, передо мной внезапно пронеслась та самая Лола. Неудачно отскочив, уступая ей дорогу, опрокинула на себя стакан компота.

Етить твою налево, ну! Куда прёшь вперёд батьки? Совсем оборзел народ.

Пятно на водолазке почему-то вызвало у толпы вокруг непонятную мне реакцию. Расступились, будто я прокажённая.

Сжала зубы, чтобы не послать вдогонку королевишне пару ласковых высказываний.

Но то я, а другое – Ритка. Подруга, не контролируя громкость своего голоса, громко и экспрессивно выдала:

– Пропеллер в заднице, что ли, заело?

Как по заказу, народ резко стих, и Погодина вдруг поняла, что неожиданно стала центром внимания.

А, ну ещё и про меня не забываем, спешно отлепляющую от груди кусочки яблок.

По резкому захвату моей руки понятно, что Рита немного в шоке и готова обмякнуть на глазах у всех. Наплевав на свой вид, подхватила девушку под локоть.

– Ты это сейчас мне сказала, Погодина? – резко обернулась Воронцова. Да так, что скрип каблуков отдался эхом по помещению.

Вам когда-нибудь встречались люди, которые боятся, но делают? Которые знают, что нужно остановиться, но их несёт так, что в конце они ожидаемо расшибутся в лепёшку.

Оказывается, Ритка-то из таких.

– Тебе, конь педальный! На поворотах не учили тормозить?

Да будет срач!

На всякий случай дёрнула сумасшедшую за рукав и оттянула себе за спину.

Своих в обиду не даю!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Странствия
Странствия

Иегуди Менухин стал гражданином мира еще до своего появления на свет. Родился он в Штатах 22 апреля 1916 года, объездил всю планету, много лет жил в Англии и умер 12 марта 1999 года в Берлине. Между этими двумя датами пролег долгий, удивительный и достойный восхищения жизненный путь великого музыканта и еще более великого человека.В семь лет он потряс публику, блестяще выступив с "Испанской симфонией" Лало в сопровождении симфонического оркестра. К середине века Иегуди Менухин уже прославился как один из главных скрипачей мира. Его карьера отмечена плодотворным сотрудничеством с выдающимися композиторами и музыкантами, такими как Джордже Энеску, Бела Барток, сэр Эдвард Элгар, Пабло Казальс, индийский ситарист Рави Шанкар. В 1965 году Менухин был возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство и стал сэром Иегуди, а впоследствии — лордом. Основатель двух знаменитых международных фестивалей — Гштадского в Швейцарии и Батского в Англии, — председатель Международного музыкального совета и посол доброй воли ЮНЕСКО, Менухин стремился доказать, что музыка может служить универсальным языком общения для всех народов и культур.Иегуди Менухин был наделен и незаурядным писательским талантом. "Странствия" — это история исполина современного искусства, и вместе с тем панорама минувшего столетия, увиденная глазами миротворца и неутомимого борца за справедливость.

Иегуди Менухин , Роберт Силверберг , Фернан Мендес Пинто

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Прочее / Европейская старинная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза