Читаем Одиссея мичмана Д… полностью

СУДЬБА КОРАБЛЯ. «17 июня 1919 года, - доносил в своем рапорте последний командир крейсера «Олег», бывший каперанг, а ныне военмор А.В. Салтанов, - вечером для наблюдения за морем был выдвинут к Толбухину маяку крейсер «Олег» при охране из двух эсминцев и двух сторожевых судов. Крейсер, находясь в полной готовности, стоял на якоре, на створе выходных маяков.

В 4 часа крейсер был атакован… быстроходным моторным катером, который выпустил в крейсер торпеду и быстро стал уходить. Торпеда попала в левый борт у кочегарки, приблизительно около 36-го шпангоута. От взрыва крейсер начал довольно быстро крениться. После первого момента паники, которая была ликвидирована минуты через три, команда стала по боевому расписанию, и был открыт огонь по удалявшемуся катеру из орудий левого носового плутонга…

Все попытки выровнять крен не увенчались успехом, и через 10-12 минут после взрыва крейсер, затонувши, лег левым бортом на грунт. Личный состав был снят миноносцами. Погибло 5 человек, и 5 человек было ранено».

То, что моряки одушевляют свои корабли, - это объяснимо, и в этом нет ничего необычного. Но корабли, оказывается, если верить старым морякам, могут любить друг друга, равно как и ненавидеть. Я сначала улыбнулся, когда услышал, что «Аврора» была влюблена в «Олега», что у них был свой «корабельный роман».

«Олег» и «Аврора»… Они родились на одной и той же верфи - Нового Адмиральства. Она - постарше, он на год младше. Впервые встретились они в феврале 1905 года у острова Мадагаскар, когда «Олег» догнал свою белоснежную стройную красавицу, ушедшую с Тихоокеанской эскадрой раньше его. В Цусиме приняли они свое огненное венчание.

РУКОЮ ОЧЕВИДЦА. «Лихо, отважно вел себя наш головной корабль «Олег», - писал в воспоминаниях старший судовой врач «Авроры» В.С. Кравченко. - Он не прятался за броненосцы, не избегал стрельбы, а сам первый торопился начать ее. Заметив приближение крейсеров, он тотчас же шел им навстречу, вдвоем с «Авророй» на десятерых, и схватывался с ними на контркурсах. От окончательного расстрела «Олега» и «Аврору» спасла быстрота и частая смена ходов: мы сбивали этим неприятеля, не давали ему точно пристреляться. За весь бой верная «Аврора» ни на одну пядь не отстала от своего флагмана. Один раз, когда «Олег» почему-то вдруг сразу застопорил свои машины, «Аврора» вышла вперед в сторону неприятеля и грудью прикрыла «Олега». (В Маниле всеведущие японцы припомнили авроровцам этот момент.) Около четырех часов с «Олега» стали кричать в рупор и семафорить: «Мина! Мина!» Впереди по левой стороне наш курс пересекала мина… «Олег» успел положить руля, «Аврора» - нет: все замерли на своих местах, глядя на приближавшуюся по поверхности воды мину. Нас спас хороший ход. Мину отбросило обратной волной, и все видели, как она прошла вдоль судна в двух саженях от левого борта».