Читаем Одиссея Грина полностью

Гризкветр, конечно, имел еще меньше возможностей ответить на этот вопрос. Оба помолчали некоторое время. Затем они почти одновременно воскликнули, когда на горизонте заблестели белые заостренные конусы вокруг Эстории — башни.

— Если бы остров все еще находился в автоматическом режиме, ему пришлось бы крутиться вокруг всей страны, — разъяснил Грин. — Но теперь он слушается меня, и нам плевать на эти башни.

— Собьем их!

— Как раз это я и собираюсь сделать. Но не сейчас. Давай посмотрим. Интересно, на какую высоту мы можем подняться? Узнать это можно только одним способом. Полный наверх!

Он потянул рычажок, и остров начал подниматься, одновременно двигаясь вперед.

— Древние, как и мы, могли создавать антигравитационные двигатели. Они продолжали конструировать корабли традиционной обтекаемой формы еще долго после того, как в этом отпала необходимость. Вероятно, это делалось для того, чтобы радары легче распознавали их. Наверное, так. Точно не скажет никто.

Он разговаривал сам с собой, то и дело поглядывая на экраны, на которых открывалась панорама равнины и города Эстория; их детали уменьшались с набором высоты.

— Сделай одолжение, Гризкветр: сбегай ко входу в пещеру и посмотри, рухнули стены или нет. А на обратном пути закрой дверь в эту комнату. Скоро станет холодно и не будет хватать воздуха. Но я думаю, что остров оборудован устройствами для поддержания нормальной температуры и атмосферы. Надо выяснить это сейчас.

Мальчишка вскоре прибежал обратно.

— Все в порядке, стены упали! — запыхавшись, доложил он. — И Рыбная Богиня тоже упала, ее голова почти перекрыла вход в пещеру. Я проскочил там без всякого труда. Наверное, и ты пролезешь.

Грин почувствовал себя не слишком хорошо. Эту возможность он не предусмотрел. Вот был бы фокус, если бы статуя совершенно заблокировала выход, и он остался бы внутри умирать от голода. Эсторианцы, конечно, восприняли бы его гибель как наказание, ниспосланное Богиней… Нет, он все-таки не умер бы! Он бы вернулся к панели управления и раскачивал бы остров до тех пор, пока статуя не откатилась бы. А что, если бы большие каменные блоки рухнувшей стены подперли бы статую так, что ее невозможно стало бы сдвинуть? Он вспотел при этой мысли и ласково взглянул на черную кошку. Он никогда не был суеверным, но фортуна явно повернулась к нему лицом с тех пор, как Леди Удача привязалась к нему. Конечно, это трудно объяснить с позиций разума, но он чувствовал себя спокойнее, когда она крутилась поблизости.

Теперь всю Эсторию можно было окинуть одним взглядом, а небо потемнело — космос был совсем рядом.

— Мы уже достаточно высоко, — Грин остановил остров. — Если кто-нибудь не удрал вовремя с острова, он уже мертв: воздух здесь разрежен. И я был прав: температура и состав воздуха регулируются. Здесь очень хорошо и удобно. Правда, я не отказался бы чего-нибудь съесть.

— Можно снизиться, тогда я смогу выйти и поискать чего-нибудь на гарнизонной кухне, — предложил Гризкветр. — Никто не сможет теперь помешать мне.

Грин подумал, что это превосходная идея. Он был очень голоден, потому что ему всегда приходилось есть за двоих: за себя и за Стража. Если симбиоз внутри собственного организма обеспечивал его более чем нормальной силой и энергией, то и требовал он для этого много топлива. А если ему не хватало пищи, он начинал питаться за счет организма Грина. Жизнь со Стражем давала не одни преимущества, была и некоторая опасность.

Он снизил остров до двух тысяч футов и поставил управление в нейтральное положение, решив сопровождать мальчика на всякий случай. Но уже подходя к двери, он почувствовал беспокойство и подумал: «А что, если дверь вдруг закроется и я не смогу открыть ее снова? Прелестная будет ситуация: торчать в воздухе на высоте двух тысяч футов без парашюта!» Возможно, это и трусость, но он не собирался больше испытывать судьбу. Смущенно улыбаясь, он велел мальчишке идти одному, а сам решил внимательно изучить систему управления и выработать точный план действий.

Когда Гризкветр вернулся с корзинкой, нагруженной едой и вином, Грин выругал себя за минутную слабость, а потом забыл об этом. В конце концов, благоразумие никогда не вредит, и он поступил мудро. Он с жадностью набросился на еду и выпил полбутылки вина, зная, что Страж переварит алкоголь раньше пищи и его окажется в крови слишком мало, чтобы толком опьянеть. Чередуя слова с пережевыванием пищи, Грин рассказал Гризкветру, что они будут делать дальше.