Читаем Одинокий прохожий полностью

Одинокий прохожий

Это не птица дорогой пустыннойВ воздухе синем высоко летит, —Знамя Израиля над ПалестинойБьется, и плещет, и вольно шумит.Камеи и травы, олив узловатыхНизкие рощи на склонах холмов;Дали виднеются в пестрых заплатахНив золотистых, зеленых садов.С песней протяжной и с песней веселой,Радость в которых и труд заодно,Каждый налившийся колос тяжелый,Каждое дерево здесь взращено.Снова пшеницы раскидистый ворохРуфь собирает, бродя по полям,Нового дуба таинственный шорохСлышится там, где стоял Авраам.Слушай, Израиль, боровшийся с Богом,Благословенье принявший Его:По бесконечным, по страшным дорогамВ землю отцов твоих не для тогоТы возвратился, чтоб стены СионаВраг твой безжалостный мог покорить.Яростный бег колесниц фараонаСнова ты в силах был остановить.Скоро уж снова в задумчивом лонеМедленной генисаретской волныБрошенный невод спокойно потонет,В синей воде отразятся челны.Снова взойдет утешительный колосСредь благодатных, средь мирных холмов,Где раздавался единственный голосЛучшего из твоих лучших сынов.

«Никто не восклицает на псалтири…»

Никто не восклицает на псалтири,Не пляшет, видя пред собой ковчег.Все холодней и глуше в темном мире,И время молча падает, как снег.Как это стало, как это случилось?По-прежнему торжественно горятБольшие звезды, как Господня милость,И камни о согласье говорят.О, радость, ты дана была от века,Как утешение, как горний свет,Как чудная подруга человека, —И нет тебя… Ковчега с нами нет.

«Мы целый день закидывали сети…»

Мы целый день закидывали сети:Лишь ракушки да тина, — ничего.Но Ты сказал: «Закиньте!» — и как детиПослушались мы слова Твоего.С трудом из вод глубоких извлекли мыВеликий Твой и трепетный улов.В тумане синем и неуловимомУж не видать окрестных берегов.Лишь эта обличающая груда,Покорная велениям Твоим…И мы, свидетели прямого чуда,Как громом пораженные стоим.Всё замерло среди земного круга:Не шелохнутся воды, ветер стих,Лишь рыбы бьются сильно и упругоПо доскам дна, у самых ног Твоих.

«Думал ли я, когда был богатым…»

Думал ли я, когда был богатым,Что стану бедным, как этот слепой,Который идет за своим вожатым,Вытянув руку перед собой?Думал ли я, когда солнце сиялоИ птицы взвивались в воздух, — что вдругОстанется так нестерпимо малоСкупого и скудного света вокруг?Ночь наступает, уже наступила:Хлынула к окнам, течет за стеной…Господи, дай только сердцу силыПомнить, что Ты и во тьме со мной!

«Поэзия — не томный, лепет…»

Перейти на страницу: