Читаем Одинокие мальчики полностью

– Все наши литераторы считают, что лучшее сочинение на-пи-са-но-о… (Какая длинная пауза!) Эрикой Шустеровой! В конце года ей будет вручена почетная грамота. (Когда же, – подумала Эрика. – Ведь не сегодня-завтра меня тут уже не будет. И сказала себе: – Пришлют и делов-то, – как правильно говорила Галюха.)

– Чего сияшь как блин? – спросил её шофер, открывая с трудом ржавую дверь автобуса.

Эрика не ответила. – Надо же! Лучшее сочинение! Так неожиданно! И они уезжают! Жаль расставаться со школой! Война заканчивается! А ведь если бы она была мальчишкой, то тоже могла бы побежать на фронт! Хорошо быть мальчишкой!

Она вышла из автобуса только потому что увидела, что в киоске торгуют семечками. Солнце так и светит!

Около киоска кто-то стоял на коленях с опущенной головой.

– Что это он там ищет? – подумала Эрика.

Перед человеком лежала ушанка, в которой было что-то блестящее.

– Уже наклюкался, – подумала Эрика и сделала шаг в сторону, чтобы обойти и подойти к окошечку. Тут мужик поднял голову и её подбросило. На неё смотрел Мишка. Его те же самые зеленые глаза, те же самые рыжие ресницы. Она перехватила портфель в правую руку, чтобы было поудобнее, если понадобится, садануть и закричала:

– Ну что, сучонок! Догони! Слабо?!

Но что-то вдруг её остановило. Наверно печальный, какой-то странный взгляд Мишки, у которого над рыжей бровью виднелся длинный розовый шрам.

– А чего он тут потерял? Она опустила глаза и увидела, что колени Мишки обтянуты черной кожей, а сам он сидит (или стоит?) на какой-то платформе с колесиками, рядом с которой лежат две деревяшки с ручками, похожие на сапожные щетки… Безногий!!

Эрика в ужасе стала медленно отходить от Мишки. Потом повернулась и побежала. Быстро остановилась, её словно осенило: Мишка… Мальчишка, бежавший на войну из Сибири… герой… отрезало ноги… лучшее сочинение…

…Она с трудом повернулась и, с немыслимыми усилиями переставляя ноги по залитой солнцем асфальтовой мостовой, стала двигаться назад к киоску… Но Мишки уже там не было и никто не видел, когда и куда он исчез.

Они уехали второго мая, а через неделю окончилась война. Когда они приехали в Ленинград, то оказалось, что их дом разбомбили. Они получили комнату в другом районе и Эрика так и не дождалась обещанной, грамоты. Да ей и не хотелось её иметь…

1975

«Малахи-ит грюююн», – тихо тянул мальчик, вытягивая вперед нижнюю губу, как это делала всегда учительница немецкого языка.

– «Ю – ю – ю – у м л я – у – у т-з и – и – и л е н ы ы й, зи- и-лёны-ый. Грю-ю-юн малахитовый», – шептал мальчик поглаживая маленький тюбик, похожий на помятую свинцовую мушкетную пулю, уютно спящую до поры в початом патронташе коробочки-пенала с красками.

Он посмотрел на тусклую этикетку. На ней островерхими башенками (за которыми, конечно же, прятался средневековый городок, толпились средневековые буквы malachitgr"un. Мальчик попробовал отвернуть пластмассовую крышечку. Крышка не поддавалась. – Давно открывалась, – понял мальчик и положил тюбик обратно в деревянную коробочку, где в отдельном гнезде лежали перевязанные красной ленточкой кисти с удивительно тонкими остриями, похожие на стрелы для арбалетов. И еще раз коробочка с тюбиками красок и кисточками показалась ему сумкой охотника или воина… Темнокоричневый цвет лакового покрытия был удивительно похож на коричневый кожаный патронташ, опоясывающий чучело медведя, выставленный в витрине магазина «СПОРТ-ОХОТА» на Литейном.

«Как он сказал? Колонковые кисти? Вечные, из шерстки маленького зверька, который водится только в Сибири и бить его нужно только зимой?»

На столе рядом с коробочкой лежала большая книга в зеленой суперобложке, испещренной зигзагообразными полосками.

«Малахитовая шкатулка» (Подарочное издание, большая редкость, дорога-яя-ужас!) Автор БАЖОВ. Цвет суперобложки и рамки на этикетке тюбика были одиноковыми – глубокий темнозеленый, за которым угадывались бесконечные таежные леса Урала, Сибири и дальше, дальше до Алтая и Приморья. Вечно зеленые хвойные чащобы с диковинным зверьем из шерсти которого можно сделать такие кисти…