Читаем Одиночка полностью

«Они учат меня жизни, мол, непутевая, надо было учиться, а не рожать так рано, в восемнадцать, а я что, виновата – конечно, виновата, ну а что сейчас поделаешь, Бог наказал, но за что, за что так жестоко можно наказывать, я тоже уже пожалела сто раз, ну а сынок же мой не виноват».

«Извините, что вывалила все, – плакала девушка, – устала, обидно просто, выговориться надо было».

«Выговорись-выговорись, – отвечали все, – пиши-пиши, мы поддержим. Ох уж эти родственники, с которыми приходится тоже как-то жить. Ох уж это окружение, с которым нужно уживаться. Ты молодец, и Бог не наказал тебя, а одарил».

но можно же не терпеть такое обращение

можно же ограничить общение

или нет?

и ей, Саше, тоже не мешало бы осовременить свое жилье

Конечно, такие родственники не были похожи на Наташку.

Но Наташка могла думать и похожим образом говорить о ней, Саше, и ее ребенке. Да домыслы никуда не приводят, но она не сдержалась и написала: «за спиной, значит, болтаешь обо мне». Вот так. Кольнуть побольнее. И вроде было неправильно, как-то невысоко, да и зачем, думалось, лезть в разборки. Но так хотелось выплюнуть подружку из своей жизни, поставить точку, хотя на деле точку нужно было ставить в себе но что сейчас поделать

«Мы взрослые люди, почему я должна слушать то, что не хочу, и ничего не болтала, Яне рассказала», – в своей манере написала Наташка и как они раньше общались, на чем, на чем же основывалась их дружба и Саша не сдержалась:

«Я думала, ты подруга, а ты сука».

действительно

и никто же Саше не должен

конечно, не должен ни понимать, ни жалеть, ни делать поблажек, но это не значит, что она должна терпеть, принимать, благодарить за общение

значит, им не по пути, банально и грустно, но так

просто не по пути

Наташка продолжила что-то печатать. Саша нажала «заблокировать». Как это было приятно. Может, и не стоило оскорблять бывшую подругу, но так уж получилось. Она будто очистила пространство вокруг, она будто себя и ребенка защитила.

потому что Хватит. Она больше не жертва больше она не терпила

* * *

В этот день она осталась дома.

Удивительно, как близко друг от друга стояли дни рождения. Май. Сегодня мама – а через две недели Саша – и еще через семь дней ее ребенок, уже в июне. Совпало. Если бы все было хорошо, они жили бы тут и вместе справляли дни рождения, ругались как же без этого мирились, с осознанием своей правоты, с признанием разности двух взрослых женщин.

У-у-у-у

Саша тихо пела своему мальчику.

и подвывала своей боли внутри

все совпадало опять, снова

но сил не было как

Как она хотела живую маму, и без квартиры, и без своего жилья, пусть даже и матерью-одиночкой принесла бы в подоле какое ненавистное выражение И жить вместе, ругаться обо всем на свете – о гиперопеке, о советах, о безразличии, о непомытой посуде, о том, что все они друг другу в одной квартире надоели, но деться некуда, надо как-то жить.

как-то надо

Конечно, если бы жива была мама и они квартировали вместе, то потом от совместного тесного, душного быта Саша бы взвыла. Но это было бы совершенно другое.

Да.

Ребенок засыпал на ее большой кровати. Саша вышла в гостиную и рассеянно оглядела мебель, шкафы, дверь в кладовую, где жили воспоминания где, где жила она, мама

В этой квартире мама была повсюду. Можно сказать, квартира никогда и не была ее, Сашиной, она лишь приняла наследство, только и всего будто ждала, когда мама вернется, все это время ждала Саша здесь мыла полы, прибирала вещи, протирала пыль с маминых шкафов, складывала и доставала белье из маминой стиральной машины, готовила еду на маминой плите, на кухне, которую выбрала мама, но которая за столько лет пришла в моральную негодность.

Квартира была маминой, пахла мамой.

квартира и была мамой

Удивительно, что замечать это Саша начала лишь сейчас.

Будто годы, которые она провела за учебой и работой, свиданиями, походами в магазин, прошли рядом с кем-то невидимым, но постоянно присутствующим, прошли рядом с ее мамой, запах которой так и не выветрился а чего бы ему выветриваться, если она до сих пор пользовалась дорогими, марочными, а где-то и лимитированными духами, привезенными той из Европы