Читаем Одиночка полностью

В четырнадцать лет Саша помнила себя в ванной, на полу, на коленях. Мальчик, первая любовь, подставил ее перед всем классом, да и оказалось, никогда и ничего к ней не чувствовал. Она рыдала так, как будто кто-то умер, и думала, что больше никогда и ничего не будет хорошо. Она рыдала, а в сердце скрипело, хрипело, булькало горе.

Через неделю умерла ее праба.

Через полтора года бабушка.

Через четыре с половиной года – ее мама.

А через двенадцать сотню тысяч лет она родила ребенка без бабушки, прабабушки и прапра Пелагеи.

Странно работала память, она, как условная субстанция, продукт сознания, сжималась и разжималась, изобретая само время. Саша пережила череду смертей от старости, болезни, аварии. Но все равно помнила и того школьного мальчика, и свои красные, от долгого стояния на плитке, колени, на которых отпечатались первое страдание и страх.

За столько лет они никуда не делись.

* * *

Инна приехала в восемь тридцать. Саша уже стояла на пороге – собранная, свежая, внезапно подкрашенная. Дала инструкции по кормлению и переодеванию, показала, что где лежит, несколько раз переспросила – скорее из вежливости, ей уже было пора, – точно ли подруге нормально.

– До двенадцати даже и не возвращайся, – напутствовала та. – Мы тебя не ждем. Да, мой хороший? Да. Помаши маме.

Малыш с помощью подруги сделал несколько движений. Саша чмокнула его в щеку и задержалась, полюбовалась ребенком. Ее мальчик был такой симпатичный, ладный, как булочка, как она не замечала раньше?

Но нужно закончить дела. Вчера она совсем забыла поставить печать на документах, поэтому сейчас бежала в поликлинику, надеясь, что заведующая будет на месте.

Она была на месте. Она так долго разговаривала с посетителями – остролицей женщиной и девочкой-подростком, Саша несколько раз постучала и заглянула внутрь, – что ожидание превратилось в пытку. И нет бы, думала она, поставить печать и отпустить, всего-то шлепнуть штамп, да и отдать бумажку. А она уже дальше побежит, повезет, понесет. Нужно просто поставить! Но они с документом без печати сидели пока на скамейке, отсчитывая минуты.

– Извините, – не выдержала она и заглянула в третий раз. Время подходило к десяти. – Мне всего лишь печать, а я опаздываю на МСЭ.

– Ааа, вы думаете, раз на МСЭ, то и очередь ждать не надо? – прикрикнула на нее заведующая. – Я занята, с людьми занята, не видите, что ли?

– Извините. Я просто попросила. Мне сказали успеть до одиннадцати…

– Это ваши проблемы. Все, выйдите в коридор. Подождете, ничего с вами не случится.

Саша зло плюхнулась на скамейку. Ей хотелось материться. Выть, жаловаться, топать ногами одновременно.

Минут через пятнадцать из двери показались женщина с грустной девочкой. Заведующая вышла их провожать, протянула руку и нехотя кинула Саше:

– Давайте.

Сегодня действительно было жарко. Подмышки быстро отсырели. Саша бежала на автобус до метро, потом четыре станции по одной ветке, пересадка на другую, и еще две, и пройти пять минут до нужного здания. Она даже книгу по пути не доставала, все мысли были: лишь бы успеть.

Успела.

– А вот вы, отлично. Так, все на месте. До свидания.

– До свидания!

Ей нужно было отдышаться.

«У нас все хорошо», – написала Инна.

«Я закончила дела, прогуляюсь и к вам».

«Не торопись!»

А как это, не торопиться к своему ребенку и не чувствовать при этом себя виноватой? После всего, что она сделала. Как?

Саша зашла было в ближайшее кафе, но ей стало неуютно, она отдала меню и вышла. Хотелось побыть на свежем воздухе. Например, почитать на лавочке на аллее, пока солнце пригревает ее внезапно одинокое тело.

Пахло очень знакомо. Неприятно. Скоро мамина годовщина. Саша оторвала взгляд от книги. Она ничего не забывала, но запах, но тело передавало воспоминания в мозг с гораздо большей скоростью.

– И как вам книга? – спросил мужской голос. Саша вздрогнула, заморгала и медленно перевела взгляд на сидящего на другом конце скамейки молодого человека. Ей на автомате захотелось поправить волосы, вытащить их из-под тоненькой, прилипающей к голове шапки – мужчина был очень симпатичный.

дурында

– Извините, я вас напугал.

– Немного, – призналась Саша и подавила неловкий смешок. – Я задумалась.

Мужчина махнул рукой на обложку:

– «Пена дней»? Я на днях дочитал. Виан немного попсоват, но это из-за фильма. Смотрели?

– Нет, вот только читаю. И мне очень нравится, – призналась Саша. У нее был старый, мамин экземпляр, она схватила его, просто чтобы за что-то схватиться, зачиталась, а уже потом стала интересоваться автором. – Но это книга, на которой надо сосредоточиться, которую надо прочувствовать. Не всегда получается выделить время.

– Как и на любую хорошую вещь. А чем вы занимаетесь?

чем же я занимаюсь

– Меняю профессию. Выбираю, кем хочу быть сейчас, куда пойду учиться. А вы?

– Маньячу, в пятницу утром ловлю девушек в парке, – он рассмеялся. – На самом деле я заносил документы клиенту и решил немного пройтись до офиса.

– И вас не хватятся?

– Я вам надоел?

– Нет, просто.