Читаем Одиночка полностью

Тепло оделись? Тепло. Мария предупреждала. Саша дышала, раздышивалась полной грудью, вспоминала, когда она в последний раз была в лесу. Выходит, давно. Она смотрела по сторонам. Наклоняла голову и шептала прямо в личико: «Нравится тебе? Нравится все это? Природа!» Он не подавал вида. Но и возмущенно не кричал.

Значит, нравилось.

Идти вдоль дороги

вдоль леса

вдоль снега

лишь кромка неба впереди

и скрип под ногами

Вдоль дороги, а потом на тропинку – так быстрее, сказала Мария – и по хорошо протоптанной полоске. Далеко. Куда? В деревню. Маленькую. Полузаброшенную. На двадцать-тридцать домов. И вот он, дом целителя – основательный, хоть и потрескавшийся и выцветший, на самом краю, а дальше море деревьев, море снега, море одиночества.

И еще были люди. Люди, приехавшие, пришедшие за чудом. Когда Саша увидела, сколько их, то невольно остановилась. Отшатнулась. Мария схватила ее за предплечье.

Дальше.

На самом деле люди были и на улице, и в ближайшем деревянном доме, даже не доме, а ангаре – утепленной одноэтажной постройке, служившей залом ожидания для людей всех возрастов и – Саша не сомневалась – профессий. Мария подвела ее к небольшой будке, где нужно было записываться в очередь и оплачивать прием. С интернетом и связью тут было получше, чем в лесу. Сбор «на жизнь святого», «на благотворительность», объясняли объявления, аккуратно распечатанные на красивой (дизайнерской?) бумаге. Их записали, обещали за пять минут до начала приема прислать уведомление в мессенджер и предложили несколько вариантов оплаты на выбор.

Оплата картой. Этим бездушным пластиковым банковским инструментом.

современный подход к целительству

И в церкви, вспомнила Саша, за свечки можно было расплатиться картой. Так что же ее смущало? Мир стал технологичным. Бог следовал за миром. Или мир следовал за Богом.

как посмотреть

Она оплатила, зашла в ангар. И стала ждать.

сколько? один-два-три часа, и дальше?

Ребенок поел, покричал – захотел, чтобы его поносили на ручках, уснул (вероятно, после быстрого приступа), еще раз покричал. Крики и «ручки» сменяли друг друга. Еда закончилась сразу. А Саша нет.

Она так устала. Она сидела между этими людьми и чувствовала порыв внезапно и громко заплакать, а потом убежать. Навалилось. Мария немного отвлекала, но разговор не клеился, и это тоже требовало моральных сил.

Когда пропищало оповещение на телефоне, Саша встрепенулась, стряхнула с себя тоску. Мария проводила их к дому целителя. «С Богом», – сказала она. А Саша ничего не сказала, она не знала, как на это отвечать. Она хотела скорее все закончить, завершить странную цепь событий сегодняшнего дня – ведь так и непонятно, ради чего она это сделала ради чего? дойти до остановки, доехать на автобусе до автовокзала, скорее пересесть на метро, а оттуда дойти пешком до дома. Скорее. Завершить.

Она открыла дверь и зашла в душный предбанник. С первой же секунды пришлось привыкать к теплому, сладковатому запаху благовоний. Она оглянулась, не понимая, что делать. Раздеться? Разуться? Идти так? Откуда-то сбоку вышел человек:

– Вы с ребенком? Раздевайтесь, пожалуйста, и я вас провожу.

как хостес в сети ресторанов

Помощник смиренно, руки на животе, поверх наряда – какой-то черной рясы, одеяния, плаща, не как у священников, нет подождал, пока она снимет с себя и ребенка верхнюю одежду, обувь и вежливым жестом пригласил следовать за ним.

Она перехватила ребенка и пошла. Коридор был не длинный, но время в нем двигалось не линейно, а какими-то скачками, волнами. Она не смогла бы это объяснить. Например, ей показалось, что идут они быстро, а потом, что очень медленно. Например, она думала, что остановилась перед небольшой картиной. Она думала или она остановилась?

Она остановилась

Она спросила: «Как называется картина?»

Ей ответили: «Монах у моря»

Она сказала: «Спасибо»

Был ли этот диалог на самом деле или все присутствующие в коридоре люди так и не вымолвили ни слова, а название – настоящее название – Саша отыскала где-то на глубинах подсознания?

Она пошла дальше.

А дальше была комната приема. Темная, с одной стороны с печкой и двумя креслами напротив друг друга – как в кабинете у психотерапевта из сериала, с другой стороны с высокой – будто массажной – кушеткой, наполовину скрытой за неплотной ширмой.

А дальше был он. Высокий, плотный, пахнущий костром и аромамаслами, с густой бородой, мужчина в черном длинном одеянии. Лет сорока. С яркими джуд-лоускими глазами. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Уставшая Саша с ребенком. И он.

Красивый монах

священник без церкви

отшельник

святой

целитель

мошенник

актер

кто?

– Ребенка на кушетку, – сразу и просто сказал он.

Саша засуетилась.

– Раздевайтесь, – сказал он.