Читаем Одиночка полностью

‒ На наших глазах совершается преступление, это преступление потому и творится, что каждый из нас об этом молчит. Мало сохранять достоинство в навязанных обстоятельствах, в жизни иногда надо делать выбор: сгореть или сгнить. Пришло время определиться, на чьей ты стороне, и сражаться за это не щадя своей жизни. Никакие выборы, перевыборы и референдумы нам не помогут, банду воров и бандитов можно свергнуть лишь вооруженным восстанием. Другого способа жить нет! – вдохновенно произнес Ляпоненко и выпил свой запотевший стакан до дна.

‒ Власть, опирающаяся на обман, будет свергнута, если не мудростью прозревших, то простотой одураченных. Революция неизбежна. Она уже началась, здесь и сейчас, ‒ поддержал его Чекалдыкин.

Сказал он это без того, поразившего Павла юношеского пыла, с которым говорил Ляпоненко, но решительности в его словах было не меньше. Чекалдыкин обвел присутствующих острым взглядом, поднял свой стакан и тоже выпил до дна.

– Дʼгузья мои, дальше так жить нельзя! ‒ с сообразительностью дельца, на лету подхватил Хиврич. ‒ Мы рождены не для того, чтобы нами помыкала кучка невежд и проходимцев! – грассируя и размахивая руками, как Ульянов-Ленин, заливался соловьем Борис Семенович.

Павел заметил, что в последнее время развелось несметное количество подобных «сладкогласных сирен». Не иначе, как Украина стала заповедным местом их обитания. Они легко зажигают людей, треща на мове лучше, чем на родном идише. Но от них никогда и, ни при каких обстоятельствах, ничего, кроме испаряющегося восхищения, не может произойти. Почему же им верят, каждый раз наступая на одни и те же грабли? В поступках людей, да и в жизни нашего общества напрасно искать какую-то логику, ибо это царство Абсурда.

– Пришло время создать бʼгатский союз для нашего дела! У нас есть вера в будущее, и мы его построим! А Запад нам поможет… ‒ на губах у Хиврича вскипали пузырьки белой пены, они там всякий раз пузырились, когда он начинал ораторствовать. Борис Семенович так преуспел в искусстве обмана, что иногда обманывал самого себя

– Вот это ты… Простите, «вы», правильно сказали Борух, то есть, Борис… «Пришло время!» – выплюнув спичку изо рта, с радостью поддержал его Шпортько. – Время ‒ деньги, а жизнь ‒ копейка. Жить стоит только ради денег, женщин и карт! – громко заржав, Шпортько дружески хлопнул Хиврича по плечу, едва не сломав ему ключицу.

– Короче, все – говно, за исключением мочи. Или, как ты там недавно агитировал, «урины»?.. ‒ нагло подытожил Шпортько. ‒ Где тут наливают? ‒ громко осведомился он, поднялся с дивана и энергичным шагом, сминающим все на своем пути, направился к бару.

Павел не впервые слышал подобные разговоры. Без справедливости не может существовать ни одно общество. На Украине справедливости не было, даже элементарной. Нигде так погано не относились к людям, как здесь, все с этим смирились и существовали в каком-то апатическом полусне. В сознании местного населения исчезло то стремление к справедливости, что делает людей людьми. Таков менталитет здешнего населения.

Был ли этот образ мышления проявлением какой-то атавистической мутации, селекцией в результате многовековых притеснений? Павел этим вопросом не задавался. У людей разные понятия о справедливости, хотя чувство справедливости ‒ главная и неотъемлемая черта человека, но, как видно, не каждого. Этот невоздержанный и слабовольный народ не желает выходить из спячки, он обречен на вырождение от водки, наркотиков и СПИДа.

Здесь абсолютно всё: люди и то, что они делают, события, которые происходят и даже природа существуют наперекор здравому смыслу. С экранов телевизоров и во всех средствах массовой информации не умолкая, жужжат о «здобутках України за роки самостійности». Но реально ничего не происходит, а если что и происходит, – то к худшему. Все понимают, что нужны перемены. В то же время, «подавляющее большинство» боязливо считает, что лучше бы перемен не было, перемены ведь могут быть разные…

Множество раз обманутых людей поразила страшная болезнь, имя ее: безверие. Люди не верят ни в свою Родину ‒ Украину, ни в окружающих, ни в самих себя, и от этого страдают. Они боятся и не хотят перемен, не хотят менять свой привычный уклад ради непредсказуемого «завтра». В этом есть своя логика. Поскольку осуществление любой, даже самой замечательной идеи всегда заканчивается ее карикатурой. Суть замечательных идей в их гибельном противоречии с реалиями жизни. Они напоминали Павлу никогда не выполняемые обещания местных политиков.

И все-таки перемены грядут, в обществе зреет всеобщее раздражение, в воздухе витает что-то неутолимо злобное, нарастает какое-то напряжение, которое разные люди ощущают в один и тот же исторический момент. Скорее всего, все произойдет в виде очередного переворота. Все перевороты происходят в столицах, в центре политической, экономической и культурной жизни, в средоточии народных масс, на фоне извечных декораций, подчеркивающих обиднейший контраст между богатством единиц и нищетой миллионов.