Читаем Одиночество Лины полностью

– Понимаю…Это было первое свидание? – спросила Джоанна, делая пометки.

– Простите, но мне совсем не хочется обсуждать это с вами, – сказала Лина и встала, надеясь выпроводить Джоанну.

– Я знаю, что это тяжело обсуждать, но полезно – не только для вас, но и для моего исследования, которое может помочь другим женщинам, оказавшимся в похожей ситуации», – сказала Джоанна с надеждой и гордостью.

– И все же, я бы предпочла побыть одной, – честно сказала Лина.

– Я понимаю и уважаю ваше решение. Судя по этой комнате, вы цените прелести одиночества, – сказала она проведя рукой, в которой держала ручку, в воздухе, – но у дружбы тоже есть прелести.

Лина закатила глаза, отвернулась и сделала несколько шагов ко входной двери, все еще надеясь, что Джоанна последует в этом же направлении. Когда Лина встала, Джоанна увидела фотоальбом на столике около места, где сидела Лина. Она встала, подошла к альбому и взяла его, разместив его на планшетку, которую все еще держала. Листая фотографии, она спросила:

– Это вы фотографировали?

Лина обернулась посмотреть, о чем она спрашивает. Ее несколько задело, что Джоанна смотрит на ее фотографии, ведь для нее это было ценностью, но она не стала ее останавливать и сказала:

– Ну да, я.

– Интересно, – сказала Джоанна, рассматривая каждую фотографию. Она сидела в удобном кресле, поближе к свету. С особой тщательностью она рассмотрела фотографии старых дверей. Не отрываясь, она спросила Лину:

– Можно мне чаю?

Лина нервно кивнула головой. На этот раз ей не так-то просто будет избавиться от этой дамочки. Она прошла на кухню и налила чаю. Она не потрудилась спросить, нужен ли ей сахар. Через несколько минут она вернулась и поставила чашку на подставку рядом с Джоанной, которая все еще рассматривала фотографии и успела написать много заметок, пока Лина делала чай. Лина попыталась подсмотреть, что она написала, но не смогла разобрать почерк сверху вниз.

– Спасибо, – сказала Джоанна, не отрываясь от фотографий, и даже не притронувшись к чаю.

Лина села в кресло напротив и ждала.

Одну из фотографий Джоанна рассматривала несколько больше, затем закрыла альбом, посмотрела на Лину и улыбнулась, ничего не говоря.

– Что такое? – спросила Лина, не вынося эту слишком длительную улыбку.

– Ничего, – ответила Джоанна, пожав плечами.

– Ну если ничего, то я бы хотела отдохнуть, – сказала Лина, надеясь выпроводить ее. – Завтра я собираюсь выйти на работу и мне нужно отдохнуть».

Улыбка Джоанны перешла в усмешку. Она громко выдохнула. Она закрыла блокнот и сказала:

– Хорошо. Я уйду. Но позвольте сказать вот что: я вижу, что вам плохо, и вы чувствуете одиночество.

Лина ухмыльнулась.

– Но у меня для вас есть предсказание.

Джоанна остановилась и ждала, что Лина ответит.

– Какое предсказание? – с неохотой спросила Лина.

– Все наладится, – сказала она, нагнув голову.

– Здорово, – сказала Лина с некоторой издевкой.

Она терпеть не могла, когда люди говорили стандартные фразы, говорили одни и те же предсказания, но никогда не говорили, как именно все наладится.

– Спасибо. Очень приятное предсказание.

Джоанна улыбнулась и промолчала.

Лина встала с кресла и сказала:

– Не хочу показаться невежливой, но я очень устала. Перед тем, как вы пришли, я собиралась прилечь.

– Конечно, – сказала Джоанна, вставая.

Она взяла сумку, которая стояла рядом с другим креслом. Уложив планшетку и ручку в сумку, она осторожно передала Лине альбом с фотографиями и сказала:

– Спасибо, что согласились показать альбом. Интересные фотографии.

Лина не знала, как расценивать это замечание, а в особенности тон, с которым это было сказано, но она поблагодарила Джоанну, положила альбом на место, и они направились в прихожую.

Джоанна достала из сумки визитку, передала ее Лине и сказала:

– Позвоните мне, если захотите поговорить.

Лина спокойно взяла визитку и сказала:

– Спасибо, не стоит беспокоиться.

– Все же буду рада звонку. И, если можно, я бы зашла проведать вас на следующей неделе.

Лина сказала:

– Спасибо, но в этом нет необходимости.

Она открыла дверь и неожиданно в нее вошел Мишель.

– Привет, малыш. Как ты? – сказал он.

– Чего это ты пришел? – с недовольством спросила Лина.

– Просто зашел проведать тебя.

Он посмотрел на Джоанну и, протягивая руку, представился:

– Здравствуйте. Я Мишель, друг Лины.

Прежде, чем Джоанна смогла ответить, Лина сказала:

– Бывший друг.

– Ого! – воскликнула Джоанна, пожимая Мишелю руку и переводя взгляд то на Мишеля, то на Лину.

Ей вдруг стало неловко, и она не знала, что сказать.

– Я знаю, что в воскресенье ты была не в себе, но сейчас-то ведь все прошло, – вопрошал Мишель.

– Нет, не прошло, – сказала Лина, все больше раздражаясь.

Он повернулся к Джоанне и сказал:

– Простите, я не услышал, как вас зовут.

– Ах да, я Джоанна. Я из больницы, навешаю пациентов на дому проверить, все ли в порядке, – объяснила Джоанна, не уточняя, что она психолог, которая работает над диссертацией.

– Какая забота о пациентах! Знаете, я всегда говорил, что миру нужно больше заботливых докторов и медсестер, – сказал Мишель, смягчая свой тон. Джоанна улыбнулась. Он ей явно понравился.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Я хочу быть тобой
Я хочу быть тобой

— Зайка! — я бросаюсь к ней, — что случилось? Племяшка рыдает во весь голос, отворачивается от меня, но я ловлю ее за плечи. Смотрю в зареванные несчастные глаза. — Что случилась, милая? Поговори со мной, пожалуйста. Она всхлипывает и, захлебываясь слезами, стонет: — Я потеряла ребенка. У меня шок. — Как…когда… Я не знала, что ты беременна. — Уже нет, — воет она, впиваясь пальцами в свой плоский живот, — уже нет. Бедная. — Что говорит отец ребенка? Кто он вообще? — Он… — Зайка качает головой и, закусив трясущиеся губы, смотрит мне за спину. Я оборачиваюсь и сердце спотыкается, дает сбой. На пороге стоит мой муж. И у него такое выражение лица, что сомнений нет. Виновен.   История Милы из книги «Я хочу твоего мужа».

Маргарита Дюжева

Современные любовные романы / Проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Романы