Читаем Один поцелуй полностью

Бизнес и только бизнес. Я сделала большую ошибку, отступив от этой установки. Я позволила застать себя врасплох — сексуальное влечение испугало Элвина. Уступив страсти, я наговорила лишнего. «У тебя когда-нибудь так было, чтобы поцелуй переносил тебя в какой-то другой мир?» О Гос-поди-и-и...

Неужели я так ничему и не научусь? Столкнувшись с моими бурными эмоциями, Элвин дал задний ход. Как моя семья. Как Келвин.

Кристин сделала глоток вина и, поднеся к глазам полупустой стакан, сквозь призму стекла стала рассматривать пузырьки пены.

Я должна вернуть Элвину спокойствие...

Вот именно!

Нам необходимо обсудить вопрос об оплате его эскорт-услуг. Если мне удастся убедить Элвина, что я всего лишь оплачиваю его время, он поймет, что мне нужны лишь чисто деловые отношения. Ведь так оно и есть, не правда ли? Но это ли мне нужно?

Кристин вспомнила ощущение его языка и грубоватую нежность рук...

Зазвонил телефон. Все еще полная воспоминаний, она дотянулась до аппарата и поднесла трубку к уху.

— Алло?

— Кристин? — Голос Элвина звучал так, словно он был за стенкой.

— Да, — не в силах скрыть вспыхнувшей радости, хрипловато ответила она. — Я как раз думала о вас.

— Приятно слышать. Я тоже думал о вас.

— Мне кажется, мы должны пересмотреть наше соглашение...

— Я тоже так считаю. — Элвин выразительно вздохнул. — Наконец мы работаем на одной частоте.

Кристин с удовольствием допила вино и поставила стакан на бортик ванны. Вроде все получается даже лучше, чем она предполагала.

— Великолепно. Мне будет куда легче в случае, если я оплачу потраченное вами время. Вы прикидывали устраивающую вас сумму?

Долгое молчание.

— Не думаю, что нам имеет смысл говорить о деньгах, — наконец отозвался Элвин. — Строго говоря, я вообще не считаю...

— Вы хотите поговорить о субботнем вечере? Хорошо. Мне кажется...

— Нет-нет. Давайте не будем говорить и об этом.

Кристин переложила трубку к другому уху и задела проводом стакан. Тот полетел в воду.

— Ой!

— Что там у вас случилось? — забеспокоился Элвин.

— Смахнула в воду стакан из-под вина. Значит, о субботнем вечере...

— Честно говоря, я не думал о... Вы что моете посуду?

— Нет. — Она нащупала стакан и, выудив из воды, положила на полочку, где лежало мыло. — Согласитесь, мы можем всего лишь поговорить на эту тему и... — Теперь с полочки съехал кусок мыла. — Ой! Теперь и мыло ускользнуло!

— Да чем вы там занимаетесь?

— Принимаю ванну. Элвин...

— Ванну? Вы лежите в ней? — У Элвина, как у мальчишки, сорвался голос.

— В компании мыльных пузырей.

— А где мыло?

Кристин пошарила в воде.

— Ммм...

— А что... что вы сейчас моете?

Она вскинула над водой ступню с растопыренными пальчиками.

— Ногу.

— Какая она маленькая, — тихо сказал Элвин. — У вас красивые ноги. Стройные и крепкие.

— Благодаря гимнастике. — Она провела куском мыла по голени до колена. — А иногда по субботам и воскресеньям я бегаю.

Кристин слышала его дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох. Теперь она дышала с Эл-вином в унисон, а когда мыло коснулось бедра, предательская память напомнила касание его ноги во время танца.

— А где сейчас мыло? — спросил он.

Вздрогнув, Кристин уронила мыло.

— Может, вернемся к теме разговора?

Он откашлялся.

— Да, да... — Тяжелый вздох. — Так о чем мы говорили?

— О вас и обо мне. О субботнем вечере.

Перед глазами Кристин снова вспыхнула недавняя сцена. Руки Элвина, обнимающие ее. Его губы, касающиеся ее кожи.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Она слышала, как у него участилось дыхание.

— А где сейчас?

— У моих губ... Ох! — спохватилась Кристин. — Вы же говорите о мыле. Оно у меня в руках.

— У вас восхитительная кожа.

Господи, подумала Кристин, каким образом всего четыре слова, сказанные этим голосом, могут быть столь соблазнительными? Она бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Пылающие щеки, широко открытые глаза, раздвинувшиеся губы. Отвердевшие соски, несмотря на то что она лежит в теплой воде.

Она с трудом выдавила смешок.

— Мы играем с огнем.

— Стоит ли вам беспокоиться? — вкрадчиво осведомился Элвин. — Вы лежите в воде. Просто думайте обо мне.

Что Кристин и сделала. Она представила, что Элвин сидит напротив нее в ванне, и она, положив руки на его бронзовые от загара плечи, прижимается мучительно ноющими сосками к его груди.

И тут Кристин поняла, что стоит на пороге больших тревог.

Решительно отшвырнув мыло, она открыла пробку, затыкающую слив.

— А что вы сейчас делаете? — спросил Элвин.

Кристин вышла из ванны, глядя как пенная вода втягивается в водосток с той же стремительностью, с какой улетучиваются все ее благие намерения, стоит ей оказаться в обществе Элвина.

— Я уже не в ванне, — коротко бросила она.

— Не в ванне? — У Элвина был такой голос, словно он получил оплеуху.

— Вытираюсь, — солгала Кристин, надеясь, нет, отчаянно желая, чтобы их разговор снова обрел деловой характер. — Так вот, о достойной оплате... — С другого конца линии донеслось невнятное бормотание. — Что это за звуки?

— Я разговариваю сам с собой.

— О чем?

— Об Антарктиде. Об Аляске. О Северном полюсе. Где застывают все мысли. Обледеневают.