- 25% от её "перфоманс" вас устроят?

- Хм, - бац, второй пендель прилетел. - Да, устроят.

- Чудненько. Э, завтра, не изволите подъехать подписать бумаги?

- Изволю-с...

Ударили по рукам, выпили и заполучили от заведения большущую тарелку греческих закусок.

- Борн, ты прелесть.

- Угу. 'Весть в тебя'.

Только надкусил сувлаки в пите, за столом новый посетитель. С трёхдневной щетиной, в пиджаке не по росту, и кривоватая ухмылка на наглом лице. 'Ну, замути, что-нибудь, честный фраер'.

- Здрасти. Эта, фраер, ты нам бабки должон за бедняжку князя Георгия. Аэлита фыркнула.

- Та-а-к. А ключ от квартиры, где деньги лежат, тоже должон?

- Так, эта, ага.

- Бочата, клифт, рыжьё? - продолжил. Сомнения промелькнули на мордахе хама.

- Ага.

За соседними столиками стало тише. Запросы этого "мелкотравчатого" меня развеселили. Я откинулся на спинку стула. Глаза "щетинистого" из наглых, стали меняться в испуганные. "Глок" показал свой толстый магазин и так вот воздействовал.

- Ох, эта, извиняюсь, ваше высокоблагородие, бес, эта, меня попутал.

- Тогда бабки на стол и свободен...

- Циник ты, Борн, - изрекла Аэлита, когда нахал, оставив серебро, испарился. Презент от соседнего столика повторился. - Роман, иди с офицерами пообщайся, - разрешила Аэлита.

- А ты?

- Да ну их. Пошлая публика, - губки барышни надулись. - И пьяная уже!..

Пошёл. Офицеры оказались из конвоя "последнего императора". Заливали горе. Пообщались. С пятого на десятое. Офицеры были уже в "ноль", но держались.

- Борн, патрон наш был, знаешь какой душка! А ты как, сам-то?

- Нормально...

Вернулся к своему столику. Пусто. 'Куда её завеяло?' Доел сувлаки.

- Господа, разрешите представить вам восходящую звезду ростовской эстрады, непревзойдённую леди Лилу! Встречайте! Занавес! - возвестил конферансье.

'Вон оно что. Леди нашла работу. Ну, держись Ростов'. На сцене стояли две акустические колонки и блестящий шест. Шум в зале стих. Бах. Заиграла громко музыка - "Спектакль окончен" Полины Гагариной - и появилась "леди Гага". Аэлита танцевала стриптиз. Провела выдачу перчинистой эротики, да ещё под спецэффекты. Когда трусики улетели в толпу, "леди" ускользнула. А в зале стоял галдёж 'мартовских котов'. Заведённая новизной стрип-действа толпа требовала ещё. Получила рецидив под "гимн стриптиза" а ля Джо Коккер. Сцену завалили цветами. Успех леди Лилу был тотальным.

'Ох, Аэлита и чертовка. И где она трусов столько наберёт?' В третий раз, Аэлита появилась в топике и шортах, со стеком в руке. Со сцены её донесли на руках до моего столика, и под музыку Эдварда Майя она уже вытанцовывала, на пустом столе, не раздеваясь. На столике появилась корзинка. Потом вторая, третья. Это так быстро здешние "коты" расставались с денежкой. И вокруг стола стояли, с похотью в глазах, с полсотни алчущих поближе познакомиться с женщиной-вамп.

'Если и четвёртую загрузят деньгами, можно смело её себе забирать' - подумалось.

- Дурак, я для тебя танцую, а ты даже не смотришь, - Аэлита плюхнулась мне на колени. Глаза были шалые.

- А я на работе.

- Жуть, парниша, - укусила меня за ухо и её понесли на другой столик.

Корзинки убрали, а мне шепнули, что госпожа Лилу останется с хозяином. 'Леди с возу, рикше - окей. Почивать пора'.

Вышел из ресторации. Тихо накрапывал дождик, умывая притихшие дома ночного Ростова. На извозчике поехал в гостиницу, разглядывая многочисленные патрули пеших городовых и конных жандармов. 'Эва, как нас в Ростове сладко завертело'.

Глава 22.

С утра пришлось вертеться дальше. Несладко. С Борисовым наездились, заполучали инструкций, циркуляров, документов, денег, советов, рекомендаций и пожеланий. Дважды пришлось выражаться. Ввели личный досмотр в кабинеты начальников, и "СПАЗ" оказался Фиатом 128-й серии с питерским рестайлингом, вдобавок - переднеприводной. К обеду, накупив подарков, на новых авто, выехали в Ясную. Но, вначале, заехали в Ростовскую тюрьму. Передачку передали арестованным эсерам.

Я ехал сам, и хотел, почему-то вернутся назад, в Ростов. Уже после Егорлыцкой, куда заезжали в гости к Караваеву, отпустило, а голова ясно заработала.