Читаем Один полностью

"Как только любящий и заботливый консорциум инвесторов увидел, что доктор Маркус несчастлив, неспокоен душой и духом, они немедленно приняли меры, чтобы прийти дорогому доктору Маркусу на помощь".

"Но как давно?"

Он кивнул, как будто я сказал что-то остроумное и проницательное: "Немедленно", — сказал он, а затем добавил для убедительности: "Сразу же, немедленно".

Видя, что я свернул в тупик, я сменил тему.

"А как насчет его семьи? Они поехали с ним?"

"Его поддерживают преданная жена и двое преданных детей, которые каждый день молятся о его скорейшем возвращении".

"Конечно, я знаю, но где его семья?".

Прежде чем он ответил, я решил, что это бессмысленное занятие, но он не стал медлить и ответил, хотя это и было бессмысленно.

"Куда бы ни отправился доктор Маркос, его любящая семья всегда хранит его в своем сердце. Ему очень повезло, что у него такая преданная семья, которая поддерживает его в эти трудные времена".

Я услышал, как Галлин пробормотала: "Хоб рахмоны!".

Я проигнорировал ее и сказал: "Да, действительно. Доктор Чжао, вы можете сказать мне, находится ли доктор Маркос в клинике на Филиппинах или где-то еще?".

Он улыбнулся, как будто я задал самый лучший вопрос в мире, который он когда-либо слышал.

"У доктора Маркоса много друзей…"

Галлин подняла глаза к потолку: "Гевалт!"

Доктор Чжао продолжал: "Совет директоров университета и многие друзья и советники позаботятся о том, чтобы доктор Маркос отправился в самое лучшее место и получил самую лучшую помощь. Мы, конечно, передадим ему ваши самые добрые пожелания скорейшего выздоровления".

Я улыбнулся так же пусто, как и он: "Мы очень благодарны за ваше время и помощь, доктор Чжао".

Его линзы вспыхнули: "Пожалуйста, если я могу вам чем-то помочь, не стесняйтесь, приходите ко мне. Я всегда буду рад быть настолько полезным, насколько смогу".

Я встал, и Галлин тоже встала, но когда она повернулась, чтобы направиться к двери, доктор Чжао сказал: "Мистер Мейсон, капитан Галлин, как офицеры вы не имеете юрисдикции на Филиппинах, а тот иммунитет, который у вас есть благодаря связям с вашим посольством, очень ограничен. Я советую вам не заходить в своих расследованиях слишком далеко. Вы здесь, чтобы искать доктора Хэмптона. Вы нашли его. Теперь я советую вам отправиться домой".

"Не выходите ли вы немного за рамки своей юрисдикции, доктор Чжао?"

Улыбка рептилии вернулась вместе со смехом, который больше походил на шипение.

"Не юрисдикции, мистер Мейсон, а просто дружеского совета. Филиппины — очень опасная страна, а Манила — очень опасный город, как выяснил ваш друг доктор Хэнсон".

Я кивнул: "Спасибо за совет. Я запомню его".

"Хорошо. До свидания, мистер Мейсон, до свидания, капитан Галлин".

Когда мы вышли из здания, Галлин остановилась на месте, ее плечи обвисли, все ее тело обвисло вместе с ними, она закрыла лицо руками и сделала долгий глубокий вдох, который она выпустила в виде длинного, рваного "Ооооой!". Я засмеялся, а она уставилась на меня.

"Что не так с этим парнем?"

"Очень мало, я думаю, кроме отсутствия бьющегося сердца и души".

Ее машина зарычала, замигали фары, и она резко открыла дверь.

"И что теперь? Его семья?"

Я забрался с пассажирской стороны: "Да, но только чтобы подтвердить, что их там нет".

Мы захлопнули двери, двигатель зарычал, и мы тронулись с места. Я продолжил: "У меня очень плохое предчувствие, что Маркос и его семья были коллективно ликвидированы".

"Черт", — тихо сказала она, а потом добавила, — "Думаю, ты прав. Они заметают следы более чем тщательно. Они уничтожают всех, кто был связан с Хэмптоном. Это не просто гарантия того, что информация, которой он завладел, не уйдет дальше. Это пример для него и людей, которые с ним работали".

"Думаю, да. И это само по себе тревожно". Она посмотрела на меня, спрашивая, что я имею в виду: "Китайцы любят быть скрытными и хитрыми. Им нравится добиваться максимальных результатов, демонстрируя при этом минимум своей силы. Они скорее создадут ситуацию, когда филиппинцы и американцы будут убивать друг друга, чем начнут открыто убивать людей на улицах. Это им не свойственно".

Она повернула на проспект К.П. Гарсиа и направилась на запад в сторону района Пансол, где находился дом Феликса Маркоса.

"И что?"

"И это заставляет меня нервничать, потому что это означает, что, А, мы имеем дело с чем-то сверх обычного для них значения…"

"А Б?"

"Б…" Я сделал глубокий вдох и покачал головой: "Б, они чувствуют себя смелыми. Они чувствуют, что нет никакого риска для них в демонстрации своей силы. Как будто они уже победили, но мы еще не знаем об этом. Как будто уже слишком поздно".

Она смотрела на меня секунду или две, и мы ехали дальше в молчании.