— Чтобы побыть наедине с собой, — отворачивается к своей стороне гардеробной, подходит к ящикам, достает часы. Мне не нравится ее заявление. Совсем не нравится. От мысли, что пару дней я буду без нее, злюсь. Стискиваю кулаки. Сам себе же напоминаю не давить. Мы вместе два месяца. Из восьми недель, я последние три постоянно дома. Эти три недели позволили нам сблизиться. Сначала в постели, потом за пределами спальни. Мы только начали вновь разговаривать друг с другом как раньше. О жизни, об искусстве, о ее бизнесе, но при этом не затрагивали личные темы, на которые еще не готовы дать ответы друг другу. И отпустить? Нет.

— Что не так, Диана? Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда умалчивают причину проблемы, — мне приходится сделать усилие, чтобы говорить ровным голосом, сохраняя внешнее спокойствие.

— Проблемы нет, — оборачивается с пиджаком в руках. — Я не собираюсь менять свои привычки из-за того, что в моей жизни неожиданно появился ты. Почему ты думаешь, что только у тебя бывают дела, запланированные поездки и мероприятия? Я бронировала себе номер в санатории за полгода. Понимаешь? — смотрит в упор, не моргает. Отворачиваюсь.

— В доме полно свободных комнат, чтобы ты могла побыть одна. Не вижу причины тебе ехать к черту на кулички, — раздраженно проговариваю каждое слово, сдергивая пиджак с вешалки.

— Адам.

— Диана.

Вновь пытаемся пересмотреть друг друга. Она упрямо смотрит в глаза, я давлю ее взглядом. Никто раньше не мог выдержать этот взгляд, я давно научился весомо молчать и убеждать глазами. Это намного эффективнее, чем разбрасываться словами в разные стороны. Не знаю, кто бы первый отвел глаза в сторону, но звонит мой телефон. Вынужденно прерываю наш зрительный контакт. Звонит секретарша, напоминая мне о текущих встречах, и сообщает о назначенной встрече с финнами на вечер. Это значит приеду в девять или в десять.

Вместе спускаемся на первый этаж, идем в столовую. Я сажусь во главе, Диана по левую руку. Зина ставит передо мной чашку с кофе, девушке тарелку с овсянкой с горсткой ягод.

— Ты не мог бы посмотреть мои итоги за апрель, — протягивает мне бумаги, я беру. Наши пальцы соприкасаются, шарахает электроразрядом, Диана быстро одергивает руку. Поспешно берет ложку, я несколько секунд смотрю на ее серьезное лицо. Вновь борется с собой. Эту борьбу вижу каждый день. Никак не смирится, что ее тянет ко мне, только в сексе отпускает контроль над собой. Не противится чувствам, открыто показывает мне, как ей хорошо.

— Проще признаться себе, — замечаю, переводя взгляд на бумаги. Чувствую сдерживаемое раздражение, молчаливое сопротивление. Упрямая малышка.

— Все пройдет и это тоже.

— Да? — изгибаю бровь, мельком бросая в ее сторону взгляд. — Если тебе так нравится усложнять себе жизнь, ничего против не имею. Итог нам все равно известен.

— А не слишком ты самоуверен? — скрещиваемся глазами, улыбаюсь, не скрывая, что мне доставляет удовольствием ломать ее сопротивление. — Еще десять месяцев.

— Каждый день зачеркиваешь?

— Красной ручкой. Жду — не дождусь дня своей свободы.

— Уверена, что в конце нужна будет тебе эта свобода? — устремляю на Диану пристальный взгляд, она выдерживает паузу, упрямо поджимая губы. Усмехаюсь, приподнимая брови. Опускаю глаза на документы и несколько минут изучаю цифры. Требуется время, чтобы найти не состыковку.

— Найми себе бухгалтера, — показываю ошибку, Диана карандашом исправляет.

— Обычно мне помогает Елена Павловна. Она главный бухгалтер у папы в компании. Спасибо.

— Квартальный приноси ко мне в офис, — о Щербакове не хочу разговаривать. Не хочу даже думать о нем. Диана благоразумно молчит при мне о своем папаше. Он не лезет к нам, мы не встречаемся, милые семейные посиделки — это не про нас. Я знаю, что Диана с отцом видятся. Так же знаю, что благодаря тому, что пустил информацию среди элиты бизнеса о том, что часть его дел в моих руках, все у него сейчас стабильно. В гору не прет, но и вниз не катится.

— По поводу санатория я серьезно.

— Не вижу надобности, — ставлю пустую чашку на блюдце, встаю. Беру с соседнего стула пиджак. — Дом большой, можно на пару дней спрятаться, но не советую. Я привык, что ты спишь рядом.

— Адам, — нервно заправляет волосы за ухо, встает. — Я…

— Нет, Диана, — застегиваю единственную пуговицу, приподнимаю уголки губ в улыбке, чтобы смягчить свой резкий тон. — Увидимся вечером, — она послушно обходит стол, чмокает меня в щеку. Эта наша маленькая традиция, возникла недавно по инициативе Дианы. И она мне тоже безумно нравится.

— До вечера, — улыбается, но глаза отводит в сторону. Смотрю на нее, не упускаю возможности еще раз прикоснуться к ней, глажу по руке. Время поджимаем, Иван давно меня ожидает.

— До вечера, — целую ее в уголок рта, еще раз глубоко вдохнув ее запах, свой наркотик. Может приехать домой с букетом цветов? Девушки любят внимание, особенно без повода. И, в принципе, хочется ее порадовать.



27

PRO Адам

— Повезло вашей жене, — мне очаровательно улыбается продавщица, протягивая букет красных роз.