Последнее, что Рэнди увидел в своей жизни, — черный металл головки молота, опускавшегося на него. Рэнди едва почувствовал удар, когда тяжелый молот опустился на его голову, раздробив череп и навсегда погрузив его во мрак, более непроницаемый, чем тьма в ящике, в котором был заключен его друг.

Глава 15

Тело стало сплошным месивом.

«Ты, маленькое дерьмо, — вопила тетя Адель, — погляди, что ты натворил. Я всегда знала, что ты будешь ничтожеством».

Дуайт закрыл глаза, заткнул уши, пытаясь оградить себя от этого резкого скрипучего голоса. Он знал, что не может его слышать. «Это только в моем воображении, — шептал он себе. — Только в моем воображении. Это вызвано моим стрессом». Он снова открыл глаза, медленно отнял руки от ушей, прислушался. Оглянулся. В подвале слышалось только гудение газовой горелки, дававшей тепло, и хныканье ненавистного черного мальчишки в его ящике.

— Заткнись! — завопил он, и голос его зазвенел в пустой комнате.

Он пнул ящик ногой.

Тишина. Дуайту надо было подумать. Его взгляд снова обратился к трупу.

— Боже мой, — сказал Дуайт вслух. — Я не представлял, что кувалда может сотворить такое.

Череп человека был раскроен, кость под слипшимися от крови в колтун волосами раздроблена, серовато-розовый мозг сочился через трещину, пачкая сальные темно-рыжие волосы и смешиваясь с кровью. А сколько крови! Сколько понадобится сил и времени, чтобы убрать это месиво! Дуайт приложил трясущуюся руку ко лбу. В последнее время все, что происходит, стало выходить из-под контроля.

Ухватив Рэнди сбоку за куртку, он рывком стащил его вялое тело с ящика, в котором была Джули. Тело упало на спину, ударившись головой о пол со звуком, который производит падающая сверху перезрелая дыня.

— Ух, — прошептал Дуайт. Он сел на корточки и заглянул в раскрытые синие глаза Рэнди. — Тебе не следовало бы сюда приходить, молодой человек. Тебе вообще не следовало этого делать. Думаю, сегодня ты усвоил урок.

— Бам... бам... бам

Мальчик снова начал брыкаться в ящике. Неужели ему это не надоест? Вероятно, у него мозоли на пятках.

Ну ладно, мы не можем этого терпеть.

Дуайт встал и взял кувалду. Он стоял над ящиком, высоко подняв молот и целя в голову обезумевшего от страха мальчика.

— Вот что я делаю, чтобы утихомирить шумных и беспокойных типов, которые мне докучают. Хочешь попробовать?

Дуайт чуть опустил кувалду, приостановившись перед тем, как она соприкоснется со лбом мальчика. Ужас в его глазах красноречиво говорил о том, что между ними установилось новое взаимопонимание. Дуайт отложил кувалду и еще раз взглянул на мальчишку.

— Вижу, ты понимаешь. Очень хорошо.

Дуайт уже спокойнее смотрел на него, покачивая головой.

— Я вижу, ты опять обмарался. Надо научиться некоторому самоконтролю, молодой человек. В этом все твои затруднения. Ну ладно, у меня есть более неотложные дела.

С этими словами Дуайт поднял крышку и водрузил ее на место.

Уперев руки в бедра, он стоял над телом Рэнди и соображал. Это не было запланировано. Ну ничего, надо искать выход. Он наклонился и попытался поднять труп. Вспомнив, что поднимать надо начиная с ног, он стоял, держа тело в своих объятиях. Оно оказалось на удивление легким. Парень весил не более ста десяти фунтов.

Подняться по лестнице было делом непростым. Но Дуайт сделал это, добравшись до самого верха. Он остановился в кухне, крепко прижимая тело к себе. Пот градом катился по его лицу, рубашка взмокла под мышками. «Ты всегда был бабой и слабаком».

Голос, прорвавшись сквозь тишину дома, появился в сознании Дуайта в виде строчки, напечатанной на машинке, — так она и повисла в воздухе. Он плотно закрыл веки.

— Я не слышу тебя, — сказал он громко, почти на одной ноте. — Ты только в моем воображении.

Дуайт глубоко вздохнул и направился в ванную. Там он опустил тело в ванну. Оно уже начало остывать, и Дуайту не хотелось прикасаться к нему. Кусая губы, он начал раздевать труп, это оказалось не так легко, как он представлял себе — ведь мертвец не мог оказать ему никакого содействия. Наконец, раздев труп донага, он воззрился на него, пальцем обвел шрам на его груди в форме буквы «лямбда».

— Это сделал я? — прошептал он, пытаясь что-то вспомнить. Но воспоминание не приходило.

Решив дать крови стечь, Дуайт на какое-то время оставил тело в ванне, а сам отправился на кухню за тем, что ему было нужно: пять пакетов для мусора «Хефти» (один для торса, по одному для каждой ноги, один для рук и один для головы), немного упаковочного материала «Саран-Рэп», большой моток бельевой веревки и мешок с клапанами из ткани «деним», в который он запихал тряпки, носки и белье, собираясь позже делать уборку. Все это он сложил аккуратной стопкой у двери в кухню, затем вернулся и открыл двери в гараж. Сразу у двери висела на гвозде ножовка. Взяв ее под мышку, он вернулся в кухню, собрал все, что приготовил, и направился в ванную.

Там он, настроив радио на волну NPR [10], на минуту замер, прислушиваясь к первым аккордам произведения Дебюсси «Море».

Немного музыки всегда делает скучную работу более сносной. Дуайт встал на колени перед ванной.