Читаем Одержимый полностью

Пришлось повозиться. И не раз обругать все время подзуживающего меня беса, которому не терпелось добраться до того, что припрятано в тайнике. Да и не вышло бы, наверное, у меня в итоге ничего без посоха. Выдвигающийся каменный блок я довольно быстро обнаружил, но вот вытянуть его никак не получалось. Даже с помощью ножа и обломанного фальшиона, за которым мне все же пришлось сходить. Слишком плотно сидит, зараза… Я уж совсем отчаялся и руки не опускал лишь потому, что обидно было сдаваться, убив попусту столько сил. В конечном счете я просто плюнул, отшвырнул обломок меча и вознамерился долбануть по проклятой каменюке посохом лича. Но остановился на замахе, увидев вдруг в четырех блоках от нужного круглое отверстие, словно оставленное вбитым туда когда-то железным штырем, а затем вытащенным. Нижний край змеиного посоха – в точности такого же диаметра…

После того как я, повинуясь наитию, воткнул в это отверстие посох лича, нужный мне блок выдвинулся сам. На пару дюймов всего, но этого хватило, чтобы вытащить его окончательно.

«О-о!» – восторженно взвыл бес, когда я, не сумев удержать на весу, уронил здоровый камень на пол.

«Ничего себе!..» – не сдержал своего изумления и я, когда рассмотрел, что же упрятано в отнюдь не пустующей нише.

Протянув руку, я осторожно достал из вскрытого тайника небольшой брусочек желтого металла. Махонький такой кирпичик, целиком помещающийся на ладони. Но такой приятно тяжеленький… Весом фунта эдак два… Не обладающий присущей таким отливкам строгостью формы и печатями казначейства на самых больших гранях, но все же самый натуральный золотой слиток.

«Вот! Вот! А ты говорил «какая добыча»!» – восторжествовал бес, едва не пустившись в пляс.

«Был неправ», – признал я справедливость упрека, глядя во все глаза на обнаруженные ценности. Один, два, три… Двадцать восемь слитков! Ну чем не сокровища? Ведь если пересчитать на деньги, это порядка девяти сотен золотых!

«Половина моя!» – немедленно напомнил бес.

«Твоя, твоя» – успокоил я обеспокоенно забегавшую нечисть и вытащил из тайника еще один золотой слиток, дабы удостовериться, что он точно такой же, как первый.

Но от сличения отливающих желтым металлом брусков меня отвлекла упавшая на пол полоска бумаги. Присев, я отложил в сторону слитки и поднял сложенный вдвое продолговатый кусочек мелованного листа. Развернул его. И прочел.

Далее. Что касается твоих сетований на трудности добычи нужного нам товара. Плата за невинных детей пересмотрена в большую сторону не будет! Впрочем, если ты увеличишь их количество в каждой поставке, то мы подумаем о некоем поощрении твоих стараний. О поощрении, которое выразится, например, в дополнительном, одиннадцатом, камешке за каждую полную десятку.

Теперь перейдем к более приятному для тебя. Мы готовы увеличить оплату до двух крупных камней за каждого ребенка, обладающего даром. Надеемся, это послужит тебе дополнительным стимулом в расширении сети поиска и добыче столь ценного товара.

Дважды перечитав записку, я недоуменно нахмурился. Шагнув к тайнику, выгреб из него все слитки. За которыми, в самом углу, обнаружился простой полотняный мешочек. С какими-то камешками…

Нетерпеливо сдернув тонкий плетеный шнурок с горловины мешочка, я вытряхнул себе на ладонь его содержимое. Десятка два ограненных алмазов… Небольших – размером менее ногтя мизинца. А среди них один крупный – почти с орех.

«Надеюсь, ты не собираешься сейчас заявить, что это чужое добро и брать нам его нельзя?» – с нескрываемым подозрением осведомился бес, едва я перевел взгляд с драгоценных камней на него.