Читаем Одержимый полностью

– Тьер Дивэйн говорит, что степняки купеческие караваны не трогают, – пояснила Энжель. – Договоренность у них есть на этот счет, чтобы торговле урона не было. Могут только перехватить караван да мзду стребовать, вот и все. А без купцов по степи опасно кататься.

– Это все я знаю, – отмахнулся я. – Не о торговых караванах речь, а о тебе… Красивые девушки в степи, говорят, весьма ценятся…

– Да, я слышала что-то такое, – подтвердила Энжель и пожала плечами: – Но мне-то о чем беспокоиться? Или ты забыл о моем уникальном талиаре?[7] Мне никакие похитители не страшны – они просто умрут все, едва попробуют прикоснуться.

– Это я понимаю. Беспокоюсь лишь о том, чтобы степь таким образом не обезлюдела, – усмехнулся я.

– Не волнуйся, все будет в порядке. Специально для этого у меня есть колечко с простеньким ментальным заклинанием подавления восприятия. Так что я не выгляжу привлекательной в глазах степняков, а значит, и похищать меня незачем… А что мы все обо мне и обо мне? – встрепенулась моя гостья. – Ты-то как здесь поживаешь?

– У меня все проще, – непроизвольно вздохнув, ответил я. – Сиди себе, обязанности свои немудреные выполняй да жалованье получай.

– Скучно, наверное? – пожалела меня Энжель, расслышав тоскливые нотки в моей речи.

– До ужаса просто, – признался я и преувеличенно бодро заявил: – Ну да ничего! Мне же меньше трех месяцев служить осталось! Так что скоро я стану вольной птицей!

Такой краткий ответ мою гостью не удовлетворил, и пришлось поведать ей в деталях о моем житье-бытье на таможенном посту. Впрочем, это оказалось совсем несложным делом – Энжель с таким интересом слушала… Да и потом не отказалась рассказать еще немного о себе. Мне ведь тоже любопытно, как она поживает. Увлекшись беседой, мы проболтали не меньше часа, пока Энжель не спохватилась:

– Ой, мне же надо возвращаться! Скоро рассветет, а моя маскировка при дневном свете бесполезна.

– Ну надо так надо, – покладисто согласился я. И разочарованно вздохнул, когда Энжель аккуратно высвободила кисть своей правой руки из плена моих лап, в которые как-то случайно угодила немногим ранее. Улыбнувшись пришедшей в голову мысли, я спросил у смущенно отведшей глаза девушки: – Надеюсь, ты не полезешь назад через окно и удовольствуешься дверью?

– Вне всяких сомнений, дверь меня полностью устроит! – рассмеялась она.

И мы потопали вниз. Молча. Дошли до входной двери. И встали у нее. Энжель отчего-то замешкалась. Вроде и сказано уже все, и прощаться пора, а что-то ее держало. Я же гостью не гнал. Просто стоял и любовался ею. И что-то так увлекся этим делом… что, не удержавшись, придвинулся поближе к этой прелести и, приподняв кончиками пальцев подбородок, осторожно поцеловал ее… И мой поцелуй не остался безответным…

Однако счастье длилось недолго. Энжель отстранилась и, облизнув свои пухлые губки, на полном серьезе заявила:

– Да, это именно то, чего не хватало. – Помахав мне ручкой, она обернулась серой тенью и выскочила за дверь.

А я еще долго стоял на месте с блаженной улыбкой на лице. Вспоминал вкус нежных девичьих губ. Минут, наверное, через десять опомнился и, с сожалением вздохнув, поплелся к себе. Спать. Больше-то ничего не остается…

Едва я плюхнулся на кровать, как объявился бес, сияющий, как новенькая монетка, и сразу же предложил, потерев лапки: «Давай меняться!»

«Что на что?» – насторожился я, подозревая новую пакость со стороны радостно поблескивающей глазками нечисти.

«Я тебе открою, что скрывает эта лисичка, а ты мне дашь телом попользоваться!» – выпалил бес.

«А что, Энжель что-то скрывает?» – нахмурился я, припомнив историю с Кэйли. Не хотелось бы вновь почувствовать себя круглым дураком… Стоя и глупо хлопая глазами, не в силах вымолвить ни слова, глядя на то, как на плече твоей близкой подружки, почитаемой за особу недалекую и легкомысленную, проявляется магическая татуировка, указывающая на принадлежность ее обладательницы к тайным служащим Охранки.

«Даже и не сомневайся! – уверил бес и, хитро поглядывая на меня, заявил: – Но я тебе раскрою ее тайну! Всего лишь за какой-то жалкий десяток лет владения твоим телом!»

«Ты, рогатый, совсем ошалел, что ли?! – У меня челюсть отвисла от таких запросов. – Какие десять лет?! Ты позавчера за четверть часа таких дел натворил, что я еле расхлебал! А тут – десятилетие! Иди ты знаешь куда с такими предложениями! – И с негодованием фыркнул: – Тоже мне меняла нашелся!»

«Зря, зря ты так! – сообщил устроившийся на моем левом плече бес и коварно прошептал на ухо: – Потом ведь всю жизнь жалеть будешь, что от такого выгодного предложения отказался!»

«Выгодного?! – возмутился я. – Это, может, для вас, нечистей, десять лет – краткий миг, а для нас – едва ли не пятая часть жизни! И никакой дурак ни при какой очевидной выгодности сделки не станет с тобой меняться при таком раскладе».

«Ну ладно, – потерев пятак и махнув лапкой, сказал бес. – Давай девять с половиной!»

«А рыло не треснет? – с сарказмом осведомился я и предложил: – Девять минут!»

«Что?! – подскочил бес. – За такое ценное знание – всего несколько мгновений?!»