Читаем Одержимый полностью

– Тут вот какое дело, леди… У меня строгий приказ не оставлять вас без присмотра… Поэтому спать я буду в одной комнате с вами.

– И сквозь сон наблюдать за мной? – чуточку улыбнулась заметно повеселевшая после купания девушка, к моему несказанному облегчению, не став устраивать скандал по поводу попрания ее чести и достоинства.

– Не беспокойтесь, я сплю очень чутко, – заверил я ее. – И если что…

– Хорошо, Кэрридан, я поняла, – сказала Энжель и с трогательной непосредственностью поинтересовалась: – А что у нас сегодня на ужин?

– Да что закажете, то и будет, – пожал я плечами, не видя смысла препятствовать в такой малости, как самостоятельный выбор пищи. Мы все-таки не в тюрьме, чтобы еще и в этом выборе ограничивать Энжель.

Леди осталась довольна моей уступчивостью. А я решил воспользоваться благожелательным настроем девушки и после ужина еще раз попробовать ее разговорить.

– Леди Энжель, вы можете мне объяснить кое-что? – обратился я к ней, когда, отужинав, она налила себе в кубок немного легкого красного вина, заказанного по моей инициативе.

– Что именно? – бросила на меня озадаченный взгляд Энжель.

– Смысл вашей выходки с обращением к инквизитору, – пояснил я. – А то от меня он ускользает… – И сразу же выдвинул внезапно возникшее предположение: – Может, вы смерти ищете? Позабыв о том, что души самоубийц, даже если они действовали из благих побуждений, ждут вечные муки в пристанище демонов?

– Я просто подумала, раз есть такая возможность, то было бы неплохо исповедаться, – потупившись, тихо ответила девушка. – И снять с души тяготеющий над ней тяжкий груз совершенных мной смертоубийств. Но я вовсе не собиралась себя оговаривать.

– Да уж, – негодующе фыркнул я. – И в исповедники вы выбрали старшего инквизитора. Это, по-вашему, разумно?

– А что в этом такого? – искренне удивилась леди.

– То, что такая исповедь запросто может привести к искуплению Светом, – насупившись, пояснил я, удержавшись, чтобы не выразить возмущение бездумным поступком наивной девчонки.

– Но я же не виновата ни в какой ереси! – уверила меня Энжель. – А значит, мне нечего бояться.

– Все мы в чем-нибудь да виновны, – возразил я. – Не ангелы, чай. – И смущенно хмыкнул, сообразив, что привел не совсем подходящий довод.

– Хорошо, Кэрридан, я поняла, – подняла руки, словно защищаясь, златовласка. – Больше не буду просить об исповеди инквизиторов.

– Это меня весьма радует, леди, – облегченно вздохнул я. И без того проблем хватает.

А леди неожиданно заявила:

– Знаешь, Кэр, мне кажется, будет уместнее обращаться друг к другу попросту, без этого почтительного титулования и на «ты»… – И чуть покраснела: – Учитывая обстоятельства.

– Какие еще обстоятельства? – не понял я.

– Ну наше совместное участие в том донельзя развратном действе… Когда мы на пару раздели ту злодейку в черном… Кейтлин… – уточнила девушка, совершенно очаровательно засмущавшись.

– А… Ну да… – Я и сам пришел в замешательство, припомнив обстоятельства дела. И взбрело же мне тогда измыслить такой разврат… Ладно бы сам раздел Кейтлин ди Мэнс, так нет же, еще и Энжель на это дело подбил… Хотя в здравом уме и трезвой памяти не решился бы предложить подобное даже такой раскованной особе, как Кэйли, а не то что благородной незнакомке.

– А что было потом, Кэр? – поинтересовалась девушка. – Ну когда Кейтлин пришла в себя?

– Потом… – замялся я, подыскивая слова, но затем махнул рукой и сказал как есть: – Потом меня хотели жестоко убить. – И грустно-грустно вздохнул. – А дальше все стало еще хуже… На месте событий нас застал дед Кейтлин и обязал нас разобраться меж собой по обычаю.

– Так вот отчего твой товарищ завел речь о том, что ты собрался жениться на внучке военного коменданта, – догадалась Энжель.

– Да пустой треп все это! – с досадой отмахнулся я. – Не будет никакой свадьбы. – Но почти тут же поправился: – Во всяком случае, в данный момент и на ее условиях… Лучше уж плаха.

– Но Кэр, ведь требование ее деда в данном случае вполне справедливо, – осторожно заметила Энжель. – Любой порядочный человек обязан жениться на девушке после того, что он в отношении нее совершил… И даже если меж вами жуткая вражда, это не повод уходить от ответственности.

– Вражда – это мелочи жизни, – буркнул я и в сердцах высказался: – Эта стерва сочла, что может использовать меня как прикрытие ее порочной связи с другой девушкой!

– О!.. – только и смогла сказать ошеломленная моими словами Энжель и стремительно покраснела. – Вот, значит, почему они участвовали в этой отвратительной кельмской забаве – Большой Игре.

– Да, видимо, поэтому, – кивнув, согласился я с догадкой юной леди. Самому такая же мысль в голову пришла, как только выяснились предпочтения Кейтлин.

– А ты уверен, Кэр?.. – помолчав немного, что-то обдумывая, вдруг поинтересовалась Энжель. – Ты уверен, что отношения Кейтлин с подругой истинно порочны? Может, они и не преступали грань абсолютно невинных девичьих игр?