– Жалкие псы, – бросил Ансельм. – Они будут голодать, пока не насытятся страданиями мертвых. Или же вновь пройдут через портал и снова будут вас преследовать. И питаться – вами, вашими друзьями и соседями. Каждый демон мечтает о мире изобилия, и я с радостью исполню их мечту, – проговорил он и улыбнулся с нежностью и блаженством на лице – точь-в-точь Иисус с поздравительной открытки. – Если вы не заплатите назначенную адом цену. Душа Дэниела Арлингтона по праву принадлежит этому месту. Он один из нас и должен служить здесь целую вечность.

– Согласен, – отозвался Дарлингтон.

– Ради всего святого, – бросил Тернер. – Может, попытаемся договориться?

– О чем тут договариваться? – возразила Доуз. – Ему здесь не место.

– Это правда. – Ансельм склонил голову в знак согласия. – Он весь провонял добротой. Но среди вас есть и другие.

– Можешь не ходить вокруг да около, – заметила Алекс. – Всем и так ясно, что речь обо мне.

Ансельм обнажил в улыбке ровные белые зубы.

– Ты видела их глазами, заглядывала в чужие сердца. Все они маются от стыда и чувства вины. Ты же, ходок Колеса, сожалеешь лишь о девушке, которую не смогла спасти; тебе плевать на убитых мужчин. Ты терзаешься из-за мертвого кролика, но даже не вспоминаешь о забитых до смерти парнях.

Так и есть. Алекс сама знала об этом и прошлой ночью сказала Мерси то же самое.

– Нет! – Доуз рубанула рукой по воздуху. – Ни за что! Ты не получишь ни Алекс, ни Дарлингтона. Они здесь не останутся.

«Никому не видать свободы». Алекс ощутила подступивший к горлу ком. Отважная Доуз хотела лишь сохранить свою семью. И Алекс была рада стать частью этой семьи, пусть даже ненадолго.

– В тебе достаточно храбрости, – проговорила Алекс. – Но это не твоя битва.

– Тебе здесь тоже не место. Неважно, что говорит этот… это существо.

– Ты так уверена, ученый? – спросил Ансельм. – Но ведь Проход создали, чтобы привести ее сюда. Он словно чертов маяк, сигнальный огонь.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, Алекс все же рискнула взглянуть на Мерси в отражении. О чем говорит Ансельм? Какой-то новый трюк, призванный их задержать? Новая стратегия?

– Ты же ни в какую не хотел пускать меня в ад, – заметила Алекс. Ансельм всеми силами пытался помешать им обнаружить Проход и освободить Дарлингтона.

– Я не понимал, кто ты, ходок Колеса. Конечно, я оценил твою привлекательность – интересная игрушка с набором дешевых трюков и бесконечной способностью терпеть боль, но не видел в тебе правды и сперва не понял, как вы сбежали от моих волков. А потом ты впустила его душу в свое тело.

– Он лжет, – проговорила Доуз.

– Нет. – Тернер покачал головой. Он чувствовал разницу даже в потустороннем мире.

– Вы ведь не первые паломники, которые прошли по этому пути, – продолжил Ансельм.

И Алекс поняла, почему сведения о Проходе и тех, кто осмелился спуститься вниз, вычистили из книг, отчего озаботились, чтобы никто не узнал о невероятных вратах, созданных в стенах библиотеки. Впервые с момента возвращения Дарлингтона Алекс ощутила, как в душу заползает настоящий страх.

– Они заключили сделку, верно? – спросила она.

– Что демон любит больше головоломок? – подмигнул Ансельм. – Лишь выгодные сделки.

<p>44</p>

Зверюшки Ансельма поскуливали, словно чувствуя его удовольствие. Существо с изможденным лицом Блейка прижало голову к его ноге.

– О чем речь? – поинтересовался Тернер.

Ансельм потрепал не-Блейка по голове.

– Люди из Йеля создали Проход и назвали путешествие исследованием. Но исследование по сути своей то же завоевание. Они увидели богатства и, как и все искатели приключений, решили, что нет смысла возвращаться назад с пустыми руками.

– И снова Фауст, – заметил Дарлингтон.

– Вот только Фауст сам заплатил за свои грехи, – усмехнулся Ансельм. – Ваши же паломники пожелали денег, славы, способностей и влияния для себя и своих обществ, а платить по счетам оставили кое-кого другого.

«Череп и кости». «Книга и змей». «Свиток и ключ». Алекс подумала о деньгах, текущих через их казну, о преподнесенных университету подарках. Все это было куплено за счет страданий будущего поколения. И «Лета» позволила. Ведь Девятый дом мог сделать многое. Выяснить происхождение стола, спрятанного в подвале Пибоди. Выступить за прекращение деятельности «Манускрипта» после случая с Мерси или в связи со смертью Тары взяться за «Свиток и ключ». Но нет, руководству было важнее успокоить выпускников и сохранить магию живой, невзирая на пострадавших от ее воздействия.

– Господи, – выдохнула Доуз. – Они стерли все следы этого путешествия, чтобы скрыть заключенную сделку.

– Проход – это не игра, не эксперимент, – проговорил Дарлингтон. – Его создали как подношение.

– И очень хорошее, – заметил Ансельм. – Они унесли с собой богатство и власть, удачу и древние знания, и оставили Проход, отметив его собственной кровью, словно маяк.

– Башня, – прошептала Доуз.

– Маяк для чего? – мрачно поинтересовался Тернер.

– Для ходока Колеса, – тихо произнес Дарлингтон.