Читаем Одержимый полностью

Его сильно удивило сегодняшнее собрание, совместное планирование дальнейших действий. Дарлингтон даже не думал, что Алекс может распоряжаться, а Доуз – держаться уверенно при посторонних. Эти качества родились из-за его отсутствия. «Они бы продолжили и без меня и постепенно стали бы еще сильнее». Наблюдая, как они строят планы с Тернером и Мерси, Дарлингтон чувствовал себя чужаком. Пусть прежде это место принадлежало ему, сейчас он медленно, но неотвратимо осознавал жестокую правду – от него нет никакого толку.

– Что касается меня, трудно сказать, кто я, – наконец закончил он.

– Но ты можешь контролировать… – Алекс взмахнула рукой, будто накладывая заклинание, – это демоническое дерьмо?

– Надеюсь, но, думаю, для всех вас было бы безопаснее рядом со мной всегда держать под рукой соль. Можно наложить запрет на «Черный вяз», или где я буду обитать, чтобы мне не удалось уйти без сопровождения. – Слова звучали вполне разумно. Оказалось, не так уж трудно притворяться прежним человеком.

Дарлингтон рассматривал сидящую в кресле странную, смертельно опасную девушку. Глаза ее в свете камина казались совсем черными, волосы блестели, словно покрытые лаком. Русалка, водный дух, поднявшийся из глубин озера в поисках души. Дарлингтон с отвращением вспоминал прошлогоднюю вечеринку в «Манускрипте» в честь Хеллоуина, когда, накачанный какой-то дрянью, на время потерял рассудок. В великом зеркале он увидел образ Алекс, выходящий за пределы смертной сущности, и осознал себя вовсе не тем героем, каким всегда мечтал быть. Оказалось, что он – рыцарь, слуга с мечом в руке. В тот момент Дарлингтон понял, что впервые познал себя и свою цель, состоящую в служении ей, лишь бы только она его заметила и возжелала. Тогда он и помыслить не мог, что смотрит в будущее.

– Ты – ходок Колеса, – произнес он. – Мне известно об этом из твоих воспоминаний, из знаний Сэндоу, полученных от Бельбалм. Нужно покопаться где-нибудь поглубже библиотеки «Леты» и выяснить, что это значит на самом деле. Но я знаю лишь одно: завтра ночью не все вернутся из потустороннего мира.

– В прошлый раз мы выбрались.

– И притащили с собой четверых демонов, один из которых, возможно, уже поселился в нашем мире на постоянной основе и будет питаться людьми, пока его не уничтожат. Однако в этот раз вернутся не все. Пока душа убийцы вновь не займет место в аду, дверь останется открытой, и ваши демоны будут свободно ходить между мирами. У всего есть цена, и ад непременно затребует плату.

– Откуда ты знаешь? – хмуро спросила Алекс.

– Потому что я сам был демоном и питался страданиями мертвых. – Дарлингтон хотел, чтобы слова прозвучали легко и небрежно, однако, сказанные сбивчивым тоном, они сильно походили на признание.

– Хочешь шокировать меня и заставить дрожать от ужаса?

– Ну, чтобы выжить, я занимался своеобразным эмоциональным каннибализмом, питался болью и наслаждался ею. Думаю, подобное способно потрясти даже тебя.

– Ты побывал в моей голове, – заметила она. – Видел, каким образом я пыталась выжить?

– Только отдельные фрагменты, – признался он. Череду мрачных моментов, глубокий океан отчаяния, Хелли, сияющую, словно золотая монета, тлеющий уголек – бабушку, мать… кошмар, мрак, клубок старых ниток, смесь жалости, тоски, гнева и любви.

– Мы делаем, что должны, – проговорила Алекс. – Только так можно выжить.

Странное благословение, но Дарлингтон был благодарен за эти слова. Сложив руки на груди, он обдумывал еще одно признание, не желая оставлять его невысказанным.

– А если я скажу, что какая-то часть меня все еще жаждет чужих страданий?

Алекс даже не дрогнула. Само собой, ведь это не в ее репертуаре.

– Тогда я посоветую держать себя в руках, Дарлингтон. У всех есть несбыточные желания.

Понимала ли она, кто он на самом деле? И если да, почему до сих пор не сбежала из этой комнаты? Впрочем, после завтрашнего спуска ему будет не о чем беспокоиться, а до тех пор демон не сорвется с поводка.

– Смирись с тем, что ад попытается удержать одного из нас, – произнес Дарлингтон. – Это буду я, Стерн. Не стоило мне уходить.

Он и сам не знал, чего ожидал. Смеха? Слез? Героических требований позволить ей занять его место в аду? Он уже не помнил, кто из них Данте, Вергилий, Беатриче. А кто он сам? Орфей или Эвридика?

Откинувшись на спинку кресла, Алекс одарила его скептическим взглядом.

– Мы сражались, истекая кровью, чтобы вытащить тебя из ада. И ты думаешь, что мы просто приведем тебя обратно, как взятую на время собаку, нагадившую на ковер?

– Я бы не стал так…

– Иди к черту, Дарлингтон. – Поднявшись с кресла, Алекс опрокинула в себя рюмку дорого бренди, словно дешевое пойло на какой-нибудь вечеринке, и направилась к двери.

– Куда ты?

– В оружейную, поговорить с Тернером. Потом нужно кое-кому позвонить. Знаешь, в чем твоя проблема?

– В пристрастии к первым изданиям и женщинам, которые любят читать мне нотации?

– В нездоровом уважении к правилам. Лучше ложись спать.

Она вышла в коридор и растворилась в темноте, словно исполнила какой-то магический трюк.