Читаем Одержимый полностью

Она осторожно повернула голову и едва сдержалась, чтобы не споткнуться. Их преследовали. Примерно в сотне ярдов от них шагал большой черный волк. Снова оглянувшись, она заметила, что зверей уже двое, среди деревьев к ним крался третий.

Внешне они казались неправильными – слишком длинные ноги, горбатые хребты, мокрые от слюны вытянутые морды, покрытые коричневой коркой грязи или запекшейся крови, и пасти, где виднелось слишком много зубов.

В мутной воде большой лужи, растекшейся возле бывшей входной двери, Алекс увидела Мерси, расхаживающую по двору библиотеки. «С ней все в порядке. Наверное, это что-то значит».

– Там! – воскликнула Доуз, указывая на развалины «Черного вяза».

Среди обломков стоял Дарлингтон – такой, каким запомнился Алекс и после приходил во сне, – красивый, человечный, в длинном темном пальто, ни рогов, ни светящихся татуировок. Они видели, как он поднял камень, подтащил его к началу – или концу? – стены и осторожно уложил поверх других.

– Дарлингтон! – крикнула Доуз.

Он не перестал двигаться, даже не повернул голову.

– Он нас слышит? – спросил Трипп.

– Дэниел Арлингтон, – прогремел Тернер таким тоном, будто собирался зачитать Дарлингтону его права.

Дарлингтон не замедлил шага, но Алекс заметила, как резко поднялась и опала его грудь, будто парень силился набрать в легкие побольше воздуха.

– Пожалуйста, – выдавил он, стиснув зубы. – Не могу… остановиться.

Алекс судорожно вздохнула. Когда Дарлингтон заговорил, картина перед глазами дрогнула. На миг руины «Черного вяза», сине-фиолетовое небо и сам Дарлингтон исчезли, и взгляду предстали темная ночь, колодец желтого пламени и возвышавшийся над всем огромный золотой демон с изогнутыми рогами. Слуха коснулись крики людей, а потом демон прорычал: Alagnoth grorroneth. Просто гортанный рык, но в нем ощущались слова: «Никому не видать свободы».

– Как ему помочь? – спросила Доуз.

Алекс взглянула на спутников. Доуз, казалось, задумалась. Трипп выглядел испуганным. Тернер искоса поглядывал на волков. Ни один из них и виду не подал, что что-то заметил. Неужели Алекс примерещилась картина, мелькнувшая перед глазами вместе со словами Дарлингтона?

– Приглядывай за волками, – шепнула она Тернеру и шагнула в развалины.

Дарлингтон не поднял глаз, но снова произнес:

– Пожалуйста.

Мир дрогнул, и Алекс увидела демона, ощутила жар, исходящий от колодца с пламенем. Дарлингтон хотел освободиться точно так же, как помочь им отыскать Проход, но не мог контролировать происходящее.

Алекс вытащила из кармана шкатулку с дарственной надписью от сотрудников «Резиновых сапог Арлингтона» и открыла крышку. Отчасти она надеялась, что этого хватит, однако Дарлингтон по-прежнему ходил взад-вперед, поднимал камень за камнем и с бесконечной осторожностью укладывал на место. Неужели Алекс ошиблась и эта шкатулка оказалась для него недостаточно ценной?

Вцепившись пальцами в крышку, Алекс постаралась вспомнить все, что видела в воспоминаниях старика. Дарлингтон, в ту пору бывший просто Дэнни, укрылся в одиночестве в холодных стенах «Черного вяза», пытался согреться под грудами курток, найденных на чердаке, поедал консервированную фасоль из хранившихся в кладовой банок. Тот Дэнни мечтал о других мирах, о ставшей реальностью магии и монстрах, которых нужно победить. Стоя у кухонного стола, он сжимал в руках найденный где-то рецепт эликсира, готовый искушать смерть ради шанса увидеть потусторонний мир.

– Дэнни, – проговорила она, и в ее голос каким-то образом вплелся голос старика, создавая грубоватую гармонию. – Дэнни, вернись домой.

Дарлингтон сгорбился и опустил голову. Камень выскользнул у него из рук. Потом Дарлингтон поднял взгляд, и Алекс прочла в его глазах мучения десятка тысяч часов потерянного в страданиях года. А еще вину и стыд, и вдруг поняла: тот золотой демон – тоже Дарлингтон. Здесь, в аду, он оказался пленником и стражем, испытывал мучения и сам был палачом.

– Я знал, что ты придешь, – проговорил он.

Дарлингтон вспыхнул голубым пламенем. Алекс ахнула, вскрикнул Трипп, где-то сзади закричала Доуз. Языки пламени лизнули обломки, рекой протекли по развалинам «Черного вяза» и прыгнули в шкатулку.

Алекс захлопнула крышку. Шкатулка затряслась, завибрировала в ладонях. Она чувствовала его внутри. Алекс держала в руках душу Дарлингтона, ощущала, как ее наполняет его сила, слишком яркая и живая, чтобы ее можно было сдержать, издающая тихий звон, будто сталь ударялась о сталь.

– Я держу тебя, – прошептала она.

– Твои доспехи! – воскликнула вдруг Доуз.

Алекс оглядела себя. На ней вновь оказалась обычная одежда, как и на остальных.

– Почему они исчезли? – спросил Трипп. – Что происходит?

– Не знаю. – Доуз покачала головой, как будто пыталась выбросить из нее страх.

Алекс прижала шкатулку к груди.

– Нужно вернуться в Стерлинг. Во фруктовый сад.