Читаем Одержимый полностью

Особая жестокость в детском спортивном комплексе – вещь сама по себе неприятная, не вписывающаяся в обыденные представления о детском учреждении. Но здесь все буквально выпирало за рамки обычного. Убит был тренер, убит по непонятным мотивам, убит без свидетелей в пыльном зале, который временно не использовался для тренировок, – там частично меняли полы. Тренера подвесили за ноги на веревке, перекинув ее через закрепленное в потолке кольцо – обычно туда вешали спортивный канат – некоторое время пытали, а потом убили. Как гласило заключение экспертизы, «...скончался от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся отеком мозга и обильным кровоизлиянием...». То есть, грубо говоря, несчастную жертву двинули по голове чем-то вроде кувалды – точно корову на бойне. Хотя в наше время даже на бойне применяются более гуманные методы умерщвления.

Впрочем, эксперт склонялся к тому, что орудием убийства послужила отнюдь не кувалда, а полированный стержень от штанги, который убийца позаимствовал в секции тяжелой атлетики. Разумеется, отпечатков пальцев он на нем не оставил, но следы удара присутствовали недвусмысленные. Тщательный анализ вряд ли бы изменил первоначальное мнение эксперта о том, что стержень от штанги и есть орудие убийства.

Исходя из существующих обстоятельств, Гуров пришел к выводу, что преступление было заранее спланировано и тщательно исполнено. Вряд ли преступник просто так вошел в спорткомплекс, выбрал себе первую попавшуюся жертву и расправился с ней столь мудреным способом, сумев при этом остаться незамеченным. Свидетелей преступления не было. Никто из персонала не мог утверждать, что видел постороннего человека в комплексе. То есть посторонние здесь были обычным делом, но Смирнов был убит около полуночи, когда в комплексе никого практически не оставалось, а значит, явиться по его душу преступник должен был в тот момент, когда все тренирующиеся и работники расходились по домам. Но уборщики, которых опросил Гуров, не могли припомнить, чтобы рядом со Смирновым вертелся кто-то из посторонних. Хотя все утверждали, что жесткой пропускной системы в учреждении не было, и любой человек мог пройти в любой спортивный зал. Войти и выйти. После закрытия выйти было довольно сложно, потому что устройство огромных окон в залах не позволяло обычному человеку в них проникнуть, а окна в коридорах первого этажа были забраны решетками. Впрочем, каким путем преступник покинул помещение, стало довольно скоро ясно – не мудрствуя лукаво, он выпрыгнул в окно из коридора на втором этаже. Его следы обнаружил помощник и старый друг Гурова – полковник Крячко, жизнерадостный крепыш, намеренно разыгрывающий из себя рубаху-парня и настолько вжившийся в эту роль, что иногда даже сам в нее веривший.

– Лева! – сказал Станислав. – Этот гусь сиганул со второго этажа, а там высоковато.

Гуров пожал плечами.

– Это о чем-нибудь говорит? С самого начала у меня не было никаких сомнений, что убийца – физически развитый и решительный человек.

– Ага, спортсмен! – подхватил Крячко. – Это был спортивный поединок. Напоминает чем-то анекдот. Заспорили однажды два спортсмена...

– Кончай трепаться! – нахмурился Гуров. – Не самый подходящий момент, между прочим.

– А я серьезно, – сказал Крячко. – Смотри, все произошло на территории спорткомплекса, с применением спортивных снарядов, между спортивными людьми. Налицо конфликт схожих интересов. Посторонних никто вроде бы не видел. Не исключено, что у погибшего имелись враги в трудовом коллективе. И вот конфликт зашел слишком далеко. Враги задержались после работы и устроили кровавые разборки.

– В твоей версии все очень правдоподобно, – согласился Гуров, – но у меня большие сомнения относительно врагов. До сих пор никто о врагах не заикался. Это представляешь, какой накал ненависти должен существовать, чтобы человек вот так расправился с коллегой? Вряд ли такую ненависть можно было скрыть от остальных членов коллектива. Но, впрочем, можно уточнить этот факт еще раз.

Гуров снова обернулся к директору спорткомплекса, который с потерянным видом озирался по сторонам. Он был сейчас похож на человека, выброшенного волной на необитаемый остров.

– Павел Петрович, вы слышали? Мой товарищ предполагает, что в вашем коллективе мог существовать конфликт между сотрудниками. У тренера Смирнова могли существовать какие-то враги среди коллег или, может быть, среди воспитанников? Я этого тоже не исключаю. А что вам известно?

Рудников встрепенулся, с готовностью подался в сторону Гурова и энергично замотал головой.

– Нет-нет-нет! – с горячностью воскликнул он. – Чтобы в нашем здоровом, в сущности, коллективе... То есть я хочу сказать, что ничего подобного я не замечал. И никто не замечал, голову даю на отсечение! Конечно, мы здесь как маленький слепок с большого общества, и всеобщее падение нравов не могло не затронуть даже такую деликатную область, как детский спорт, но... То есть у Анатолия Романовича были свои недостатки, но...