Читаем Одержимый полностью

Насчет чего-то тяжелого Гуров не угадал. Они продолжали борьбу в партере, как вдруг более мощный соперник оттолкнул его и откатился в сторону. И тут же в лицо Гурову хлынул обжигающий поток слезоточивого газа. Полковник мгновенно ослеп и задохнулся. Баллончик разрядили ему прямо в глаза, поэтому он еще долго чихал и кашлял и обливался слезами, хотя ядовитое облако давно уже рассосалось в морозном воздухе.

Наконец стало полегче. Гуров проморгался, обтер заплаканное лицо и сквозь опухшие веки посмотрел вокруг. То, что он увидел, несказанно удивило его. Он был совершенно один во дворе, и машина его благополучно стояла на месте, целая и невредимая. С нее даже зеркало не сняли.

«Неужели все это затевалось для того, чтобы выдрать магнитолу? – подумал Гуров. – Ну что же, это еще не худший вариант. Магнитолу жалко, но череп цел, а он намного дороже».

Гуров поднялся и, пошатываясь, приблизился к машине. Вокруг опять не было ни души. Если бы не помятая одежда и не слезящиеся глаза, можно было бы представить, что все это ему приснилось. И еще выдранная из приборной доски магнитола.

Но когда Гуров заглянул в салон, то с удивлением обнаружил, что магнитола на месте. Мало того, в машине вообще ничего не пропало, и более того, кое-что в ней прибавилось. Это был большой, надежно запечатанный конверт из плотной бурой бумаги. Он валялся прямо на месте водителя, так что не заметить его было невозможно. Получалось, что вся эта возня с покушением на членовредительство была затеяна только для того, чтобы передать Гурову письмо. Вернее, для того, чтобы он не попытался выяснить личность курьера. Почему-то тому очень не хотелось раскрывать инкогнито.

Гурову все это страшно не понравилось. Ничего подобного с ним давно не случалось. Что могло быть в конверте – угрозы, деньги, информация? В любом случае, способ передачи настораживал. Гуров еще раз осмотрел притихший двор, даже на всякий случай вышел на улицу – но нападавших уже и след простыл. Тогда он вернулся и забрал конверт из кабины. Заперев наконец машину, Гуров пошел домой. Конверт приятно хрустел в руках. Он был тонкий, будто пустой, и относительно возможного подкупа у Гурова зародились большие сомнения. «Если только внутри не лежит чек на предъявителя, – с мрачной иронией подумал он. – На сумму со многими нулями».

В нули верилось слабо, и действительно, ничего похожего на деньги в конверте не оказалось. Вскрыв его, Гуров обнаружил лист бумаги, на котором был напечатан список из девяти фамилий. Список включал не только фамилии, но также год рождения и, судя по всему, город, где обладатель фамилии родился, хотя в последнем случае могли быть варианты.

Весь список выглядел следующим образом:

2. Захарчук Владимир Матвеевич, 1965, Можайск

3. Кащеев Анатолий Дмитриевич, 1965, Раменское

4. Меркулов Виктор, 1966, Калинин

5. Романов Сергей Константинович, 1966, Москва

6. Титаев Сергей, 1966, Новохоперск Воронежской области

7. Трунин Григорий Емельянович, 1966, Москва

8. Смирнов Анатолий Романович, 1966, Москва

9. Хаматов Рустам, 1966, Ленинград.

В трех случаях не были указаны отчества. География адресов в большинстве ограничивалась Москвой и Московской областью. Что означала вся эта лаконичность и таинственность, Гуров не знал, но две фамилии, которые он с ходу углядел в списке, сразу и надолго испортили ему настроение. Трунин и Смирнов – и тот и другой, похоже, были те самые. Вряд ли это могло быть простым совпадением. Но что означал этот неожиданный подарок? Подсказка, предостережение, ход некоего неведомого игрока? Гурову почему-то казалось, что ничего хорошего это означать не может.

Явившись наутро в управление, он первым делом отдал список экспертам, чтобы те попытались выяснить его происхождение, а копию пропустил через компьютер, в надежде, что всплывут остальные фамилии.

Всплыла одна фамилия. В самых последних сводках. Сотрудник Раменского муниципалитета Кащеев Анатолий Дмитриевич, 1965 года рождения, был зверски убит этой ночью в своем доме в Раменском, причем обстоятельства этого убийства во многом напоминали убийство тренера Смирнова. Присутствовала и веревка с беседочным узлом и многочисленные побои, и заклеенный скотчем рот, но что было хуже всего, вместе с Кащеевым была также убита и его жена. Дела становились совсем плохи. Гуров доложил ситуацию генералу Орлову и попросил официально направить его в Раменское. Появление загадочного списка генералу Орлову, начальнику управления, не понравилось так же, как и самому Гурову.