Читаем Одержимые удачей полностью

— Ого, — белые зубы Руслана обнажились в улыбке. — Какая вера, какая страсть! Ладно, ты права. Лариса умерла молча. И все же, Николь, я точно знаю, что дневник у тебя… Молчишь? Ладно, тогда говорить буду я… Итак, я знал, что вас пятеро, но не знал, у кого конкретно дневник. Тогда я захватил первого из Хранителей — Сергея Берестова… Да, ты права, он не сказал мне ни слова о дневнике. И ты опять же права, дневник мог быть и у него. Но в таком случае, после его смерти один из оставшихся Хранителей был просто обязан забрать дневник себе. Меня вполне устраивал такой вариант. Я дал вам время на улаживание дел, а потом захватил второго Хранителя — Марию Кедрову… Кстати, чтобы вы своевременно узнавали о смерти друг друга, я заранее совершил четыре, в сущности ненужных мне убийства, чтобы пошла молва о маньяке, и газеты достаточно подробно могли освещать мою деятельность…

— Ты напрасно убил невинных людей, — прошипела Николь, — я не читаю газет.

— Ты нет, а остальные четверо Хранителей наверняка читают… читали, пока были живы, — поправился он.

— Мразь! — Николь выхватила из ящика стола нож и попыталась ударить Руслана, но рукоятка внезапно скользнула в ее потных пальцах, и лезвие оставило глубокий порез на ладони самой девушки. Она вскрикнула и выронила нож.

— Не везет тебе сегодня, — с усмешкой прокомментировал убийца, — мой котик отлично поработал… Ладно, где у тебя йод? В ванной? Пойдем, надо обработать порез, я не хочу, чтобы ты измазала меня кровью… Пойдем, пойдем, а я буду продолжать рассказ… Итак, Мария тоже погибла, не выдав тайну. Но меня это ни чуть не расстроило — я знал, что с каждой смертью мои шансы растут…

Вероника краем уха слушала Полуденного Вампира, а сама лихорадочно соображала, как ей вырваться из его цепких лап. На его стороне — удача, а она почти полностью лишилась своей. Теперь невезение будет преследовать ее. И выскользнувший из руки нож — наглядное тому подтверждение. Можно, конечно, попытаться отнять удачу у Руслана, но… Николь поморщилась — вряд ли он позволит ей сделать это. Нет, нужно придумать что-то другое. Ей бы только выиграть время — Максим ведь рано или поздно вернется домой.

Николь резко оттолкнула Руслана и заскочила в ванную, поспешно закрыв за собой дверь на задвижку…

***

Когда позвонил Максим, Ясин был на работе в банке "Русский Успех" — охранял нового председателя правления. Поговорив с Максимом, Костя тут же отпросился у начальника охраны и поспешил к своему припаркованному возле банка жигуленку. А дальше начались неприятности. Обычно заводившийся с пол-оборота двигатель вдруг закапризничал. А когда Костя все-таки завел его и отъехал от банка, спустило колесо. Матерясь на чем свет стоит, Ясин поставил запаску, выехал на Садовое и прочно застрял в пробке…

***

Вероника дернула задвижку, но вдруг крепившие ее шурупы выскочили из своих гнезд. Дверь распахнулась.

— А ты забавная, — улыбнулся Полуденный Вампир. — Тебе еще не надоело испытывать судьбу? Удача все равно сегодня не на твоей стороне. Давай, мажься йодом и вернемся на кухню.

Девушка послушно выполнила процедуру, хотя едва не выронила пузырек с йодом — так сильно дрожали ее руки. Когда они вернулись на кухню, Николь взяла кружку с остывшим кофе и присела на подоконник, поглядывая в раскрытое окошко и прикидывая, не завопить ли ей благим матом: "Помогите! Убивают!" Но двор перед домом как назло был пуст — ни единой живой души: ни обязательных в это время мамаш с колясками, ни собачников, никого. Руслан с усмешкой понаблюдал за ней, а потом встал, подошел вплотную и положил руки ей на талию. Вероника дернулась. Кофе выплеснулся из кружки, но на его рубашку не попало ни капли, зато ее блузка тут же намокла и неприятно прилипла к телу.

— Сегодня явно не твой день, — рассмеялся он, отстраняясь. — Смотри, не выпади из окна — с твоим невезением ты наверняка разобьешься.

Вероника соскочила с подоконника и подошла к кухонному столу, повернувшись к Руслану спиной, чтобы скрыть от него навернувшиеся ей на глаза слезы отчаяния.

— Николь, может, хватит игр? Тебе от меня не уйти. Отдай дневник по-хорошему. Ты — последняя из оставшихся в живых Хранителей, а стало быть дневник у тебя. Я ведь все равно получу его. Либо под пыткой ты сама как миленькая скажешь, где тайник, либо умрешь. Во втором случае мне, конечно, придется повозиться, но я обшарю все твои квартиры и машины, перетрясу всех твоих знакомых… А перед этим накачаюсь под завязку удачей, и мне повезет, ты же знаешь. — Он подошел к девушке сзади, обнял за плечи, дотронулся губами до ее уха и прошептал, обжигая дыханием ее щеку: — Николь, будь паинькой, отдай дневник.

От его прикосновения у нее побежали мурашки. Она попыталась ответить, но горло сдавил спазм страха.

— Отдай, и останешься в живых, клянусь! — вкрадчиво повторил он.

— Ни за что, — онемевшими от ужаса губами еле слышно прошептала она.

— Как хочешь. — Он резко отодвинулся и развернул ее лицом к себе. — Тогда переходим ко второй, менее приятной части нашего знакомства.