Днем я слёзно попрощалась с подружками (как чувствовала). По их реакции я поняла, что они очень будут скучать. Джексон вел себя сдержанно, можно сказать, безразлично. Меня удивило его поведение. Может он переживал внутренне, а внешне оставался спокоен? Не знаю.

Вот реакция Мери меня удивила. Оказалось, она относилась ко мне не так, как я думала. Просто завидовала, и вот, когда я уезжаю, она решила излить душу. Никогда не подумала бы, что она такая.

Что же, больше я не увижу их. Моя рука снова потянулась к брошюре новой школы. Интересно, как там? Примут ли они меня? Сколько вопросов, и не одного ответа. Что-то голова разболелась. Отложив на столик брошюру я, потушив ночник, положила руку под голову, закрыла глаза. Завтра мне предстоит долгая дорога к неизвестности.

***

«Он»

В небо подымались столбы дыма от костров. Ночное небо освещала полная луна, и миллиарды звезд казались так близко, что протяни руку и коснись. У костров собралось много людей, одетых в черные мантии с капюшонами на головах. Они танцевали под удары барабанов, выкрикивая:

— Приди к нам, сила! Сила вековая! Избери достойнейших! Мы твои слуги!

Хор голосов разносился по поляне, и затихал, так и не достигнув окраины леса. Голоса вмиг стихли, наступила зловещая тишина. Затаившись, они ждали, раскачиваясь со стороны в сторону.

По их телам прошлась дрожь. Радостно выдохнув, они знали, что сила бесконечности приближалась. Еще мгновение, и их тела наполнят, как сосуд. Демоны ликовали в телах людей, зная, что пополнятся их ряды.

Выстрел нарушил тишину.

Вскинувшись, люди в мантиях, словно дикие звери, принялись обороняться. Из леса на поляну хлынула толпа людей с оружием в руках.

— Не причините им вред! Они должны остаться живыми, а вот демонов, что заполонили их тела — уничтожить! — разнесся громкий мужской голос кричавшего на опушке леса.

Люди громко выкрикнули:

— Да!!!

Завязалась драка. Люди в мантиях, словно обезумевшие, бросались на своих врагов. Они цеплялись руками в шеи, разрывая и оставляя после себя кровоточащие раны. Люди с оружием в руках стреляли по ногам, чтобы сбить врагов.

Под пулями они падали, но снова подымались и продолжали нападение. На их территорию вторглись, и нужно защищать свое.

Уже через несколько часов непрерывного противостояния всё стихло. На «вороньем» поле лежали раненые, и мертвые люди. Костер продолжал гореть, отбрасывая на них зловещие тени, а в небе весела полная луна, словно божество, следившее за вечной борьбой.

По полю снова разнесся громкий мужской голос:

— Начнем собирать тела!

Из леса снова показались люди, и молча принялись за сбор. Зная, что целительница излечит раненых душой и телом, кому суждено было погибнуть в этой схватке.

Он стоял в стороне, затаившись среди елей, и молча наблюдал за происходящим, зная, что придут новые.

Глава 2

«Кэрри»

Утром я проснулась в подавленном настроении. Чемоданы стояли возле двери, вчера пришлось их упаковаться. Вещей я брала всего малость, так как в закрытых школах носилась форма. Я терпеть ее не могла, она не позволяла выразить и выделить из толпы.

Впервые со мной такое, что не хотелось ничего делать. Пришлось пересилить себя и подняться с постели и пойти в душ. Там я дала себе установку выглядеть на все сто. Не хотелось в первый же день показаться занудой и отбросом. Как не есть, пусть знают кто такая Кэрри Тимберли.

Надев на ноги полусапожки на высоком каблуке, черные брюки-трубы со шнуровкой по бокам, топ цвета антрацитовый-меланж на бретельках с кружевной отделкой. Сверху что бы ни замерзнуть черную куртку с рукавом на шею кулон на руку браслет того же цвета.

Я ненавидела темные тона, они напоминали мне о готах и смерти. Сегодня чувствуя себя просто ужасно, не могла одеть яркое. Улыбка получилась грустная и не моя в отражения зеркала. Да что со мной такое? Если бы я только ловила все на ходу, то тут, то там, всего этого не было. Я сейчас шла бы в школу к своим друзьям и парню.

Во дворе перед входом меня ожидал личный водитель, сестра и мама. Отец как обычно улетел в Токио на совещание. Заметив меня Эмма, улыбнулась и обняла. Она любила меня, и мы никогда не сорились по пустякам. Погладив по ее белокурым локонам я, сдерживая слёзы, произнесла:

— Я буду скучать.

— Я тоже сестричка, — прошептала в ответ она, шмыгнув носом.

— Только не плач. Я же не навсегда уезжаю, — заверила я, взглянув в её карие глаза. — На Рождество увидимся, и не забывай о мобильных телефонах.

Эмма выдавила из себя улыбку, чмокнула меня в щеку и поспешно отошла в сторону. Я посмотрела на маму, она не сдерживала слёзы.

— Ох, мамочка! — я обняла её и сама готова была в любую минуту разреветься. — Не нужно, прошу тебя, я и сама едва сдерживаюсь. Ты же прекрасно знаешь, тушь размажется. Как же я тогда появлюсь в моей новой школе?

— Всё, я не плачу, — заверила она, стирая с глаз предательскую влагу.

— Мне пора, не то опять опоздаю.