Чуть помолчав и тщательно подбирая слова, мой муж спросил вполголоса, пока вокруг нас жужжала неспешными разговорами вечерняя толпа работяг, пришедших пропустить после трудного дня кружечку-другую. К нам по-моему вполне уже привыкли, хотя продолжали коситься.

- Не знаете, что случилось рекой Хрустальной? В паре часов к югу отсюда. Мы едва перебрались через старый мост – речка явно вышла из берегов. Были паводки?

Рыжая задумалась.

- Хрустальная… что за Хрустальная… а, Рыбная, что ли? Это таарнцы её на свой манер кличут. Наши мужики – рыбной. Форель там горная хорошо идёт в сезон. Много наловить можно. Давече вот очередной улов мне привозили с неё, ухи доброй наварила, на углях запекали два дня подряд. Жаль, уже закончилась, быстро разошлось, вы не попробуете. Вот вчера только доели последнюю. Речка как речка. А что с ней?

Фенрир нахмурился. Ответ ему почему-то не понравился. Хотя я не поняла причину.

- Но что с мостом старым? – уточнил он после паузы. – Почему тракт заброшен? Я не видел признаков, чтоб по мосту через реку часто ходили люди.

- А, это! – рыжая отмахнулась. – Там старые пути торговые. Когда надо было Таарн огибать десятой дорогой, вокруг них вечно Империя засады ставила и на полях рубились эти таарнцы бешеные со своими лютыми барсами и южане. Чтоб им пусто всем было, вечно не дают покоя простому люду сварами своими.

Я крепче сжала вилку. Но усилием воли сдержалась и ничего не сказала. Хотя язык чесался объяснить этой дуре, что Таарн грудью встал и не пустил Империю, которая с юга протягивала свои щупальца во все окрестные земли, чтобы их захватить. К счастью, все это закончилось еще до моего рождения. Отец прекратил войну и установил надёжный мир с соседями. Да если б не Таарн, эта курица не в таверне своей рыбой торговала, а сидела на сожжённых землях, угольки считала!!

Рука на моём колене снова сжалась.

Я выдохнула и воткнула вилку в птичку, вся пылая гневом.

Вообще я человек добрый. Терпеливый. Но не тогда, когда вижу несправедливость. Тем более, если дело касается близких людей.

Не замечая, как я готова взорваться, рыжая продолжала:

- Ну вот в общем, как войны поутихли, открылись более удобные пути. Как это вы новый мост проглядели? Он же через Рыбную идёт, несколько миль к востоку всего.

- Не было там никакого нового моста, когда мы шли, - задумчиво проговорил Фенрир, потирая подбородок. – Видимо, вода поднялась так, что полностью покрыла. Остался на поверхности только старый.

Хозяйка пожала плечами и ничего не ответила. Постояла для виду, ожидая, может ещё чего спросят, но видя, что гость полностью погрузился в себя, ушла обратно за стойку.

Я осторожно тронула плечо мужа. Он поднял на меня взгляд. В нём плескалась тревога.

- Что ты думаешь? – тихо спросила я.

- Думаю, что ничего хорошего. Кажется, ни твой отец, ни местные не видели в этой реке ничего ненормального. Бесится она только при моём приближении. А совсем с ума сходит, когда мы с тобой вдвоём. Судя по всему, кому-то или чему-то очень сильно не хотелось, чтоб я нашёл Истинную. И ещё больше бесит, что у меня это получилось. А это хреново, зайчоночек! Так что давай, доедай скорее и идём спать. Завтра с рассветом выдвигаемся. Домой хочу скорее.

- Спать? – уточнила я.

В серебряном взгляде вспыхнул огонь.

Горячие шершавые пальце переместились к моему лицу, небрежно прогулялись по нижней губе, стёрли каплю соуса в уголке рта.

- В том числе. Ванна уже готова должна быть. Спину-то потрёшь мне, жена?

<p>Глава 30</p>

Глава 30

Какая я была смелая, когда спрашивала мужа про «спать»!

И какой тяжестью наливалось моё тело с каждой ступенькой на второй этаж.

Деревянные, скрипучие, они чуть подрагивали и выгибались под тяжеленными шагами моего Волка. Он шёл чуть позади меня, аккуратно придерживая за талию и без слов давая понять, что если я вдруг споткнусь и потеряю равновесие – он подхватит.

Такое тёплое и приятное ощущение!

И как обидно, что глаза слипаются. Фенрир глядел, посмеиваясь, как я сворачиваю челюсть в попытке не зевнуть. Но ничего не говорил.

Комната была небольшая, но чистенькая.

Широкая кровать с прочным дубовым изголовьем, белые простыни. Узкий стол у окна, два плетёных кресла из ивового прута. Из-за ширмы выглядывает краешек медной ванны, он нее поднимается ароматный дымок, распространяя в воздухе пряный запах лаванды.

Совсем стемнело.

Хозяйка поставила на стол подсвечник с толстой восковой свечой и кувшин воды.

- Изволите ещё чего-нибудь? – с надеждой спросила она.

- Бумаги и перо с чернильницей, - скупо бросил Фенрир. – Найдётся желающий завтра же гонцом отправиться в Таарн? К Вождю, лично в руки. Я хорошо заплачу.

- Конечно-конечно! – расплылась в елейной улыбочке рыжуха, получив ещё одно подтверждение, что к ней в таверну занесло знатного и обеспеченного господина со связями. – Всё исполним в лучшем виде.