Читаем Одержимость Фенрира полностью

Лиф платья так толком и не застегнулся, всё время сползал с груди, а сбоку, где крючки, зияла внушительная прореха. Фенрир чертыхался, то и дело залипая на мои округлости, которые норовили выпасть из порванного кружева. В конце концов пришли к тому, что мне пришлось напялить сверху его тунику. Это хоть как-то спасало, да и грело. Особенно грел запах его кожи, которой была пропитана ткань.

Я отрубилась прямо на мохнатой спине своего Волка, распластавшись на нём грудью и животом, едва мы тронулись в путь.

***

Когда проснулась, солнце уже далеко перевалило за зенит, постепенно опускаясь ниже. Я совершенно не узнавала мест, по которым нёс меня мой Волк.

Далеко слева высилась зубчатая цепь синих Таарнских гор. Я поразилась, как мы далеко от них. Справа – несла свои тёмные воды узкая, но бурная река. Фенрир бежал вдоль неё куда-то на запад, мощными прыжками неутомимых лап.

Сколько он уже не спит? К сестре на свадьбу среди ночи прибыл, торопился, значит и до этого бежал, не зная устали… как долго? Я погладила густой мех, зарылась лицом в серебристую шерсть на холке. Волк дёрнул ухом и остановился.

Я кое-как сползла с него, морщась. Моё тело явно не привыкло пока к большим физическим нагрузкам. Особенно такого рода, как этой ночью. Правда, что-то мне подсказывает, меня такими темпами очень скоро натренируют.

Внутри сладко ёкнуло от этой мысли.

Зверь нетерпеливо обернулся человеком. Голый по пояс Фенрир, на груди которого поблескивали тускло старинные амулеты, а поджарая талия затянута широким поясом, подошёл к обрыву. Остановился там и нахмурился, глядя на реку.

- Что такое? Ты заблудился? – обеспокоенно поинтересовалась я. Подошла, обняла его мускулистую руку, прижалась щекой к плечу. Муж коротко поцеловал меня в макушку.

- Обижаешь. Тут другое. Мне эта речушка категорически не нравится. По пути в Таарн едва в ней не утонул. С тобой на спине даже соваться туда не хочу. А нам бы на север. Как-то надо на ту сторону перебираться.

Я задумалась.

- Это не Хрустальная, случайно?

Он насторожился.

- Твой отец сказал, она.

Я хмурилась, пытаясь припомнить карту, которую изучала от нечего делать часами, пока была маленькой. Лёжа на полу на животе, мечтала, что когда-нибудь отправлюсь в путешествие, воображала себя открывателем новых земель, обводила пальцем очертания тоненьких ниточек рек…

- У меня была когда-то карта Таарна с окрестностями, очень большая и подробная. Там… кажется где-то мост нарисован был, на этой реке. Во-он в той стороне.

- К западу? – уточнил Фенрир, остро вглядываясь в указанном мной направлении. Река несла свои бурные воды по камням, собирая талый снег с Таарна, и у меня поджилки тряслись при одной мысли пробовать пересечь её вброд. Даже на спине Волка. Плавать я, разумеется, не умела.

Я кивнула.

- Тогда погнали. Не терпится донести тебя до нормальной постели, - облизнулся Волк. – Срочно нужна какая-нибудь таверна, хоть самая захудалая.

Он прав.

Я не уверена, что в нашем состоянии мы заметим вообще, что вокруг. Главное, горизонтальную поверхность и дверь попрочнее. Голод внутри меня разгорался всё сильнее. Под каждым красноречивым, полным обещания взглядом мужа. От каждого случайного касания, от того, как сжимает мои пальцы в большой ладони, как то и дело тянется невзначай вдохнуть носом запах моей кожи и волос. То, какой пьяный у него взгляд при этом делается, мне самой бьёт в виски пуще всякого хмеля.

Останавливаюсь, как вкопанная, на гребне обрывистого берега, пожирая спину мужа глазами. Все эти перекаты восхитительных мышц. Впадину позвоночника. Выступ лопаток, перечерченных косыми шрамами.

Фенрир отошёл было на пару шагов, чтоб перекинуться обратно в Зверя. Но почуяв мой взгляд, остановился. Обернулся медленно. В серебряном зрачке зажегся хищный огонь.

В один шаг преодолел расстояние между нами.

Тянет ручищи к моей талии, впечатывает в себя.

Миг – и горячий язык властно вторгается в мой рот.

Отвечаю с лихорадочным пылом, обвиваю шею своего мужчины, льну всем телом.

Его ладонь уверенно находит и крепко сжимает грудь. По моему телу проходит сладкая дрожь. Фенрир сдвигает слишком большой для меня вырез собственной туники, дёргает лиф вниз, и теперь уже впивается пальцами в обнажённую плоть. Терзает сосок, посылая молнии по телу. Вторая рука опускается плотно по животу – и ниже. Тяжело дышу, чувствуя, как задирает юбку. Не шевелюсь, терпеливо жду.

Самоуверенная ладонь вторгается меж плотно сведённых бёдер, заставляет раздвинуть их шире.

Дёргаюсь, как от удара, от прикосновения к разбуженным, припухшим складкам. Хищник не пускает, прижимает теснее, рвётся дальше, глубже. Рычит утробно. Томное движение пальцев по влажному телу вырывает из меня глухой хриплый вскрик.