Освежила в памяти всё, что о нём знала… время действия зависит от магического потенциала того, кто выпьет. Вполне возможно, оно ещё и вовсе на меня не подействует, или будет действовать не очень долго, так что лучше поспешить.

Самое главное, пока оно работает, мне нельзя произносить ни слова. Первый же изданный мной звук разрушит чары, и меня снова станет видно. Зато оно надёжно защитит от чужого взгляда. По-моему, даже запахи скрывает.

Ох, мамочки. Как же тревожно! Я впервые в жизни делаю что-то против воли родителей.

Но у меня больше нет сил сидеть в этом одиноком, пустом доме.

Я вытащила пробковую крышечку.

Поднесла зелье к носу, принюхалась. Приятный аромат розовых лепестков коснулся ноздрей.

Ну, давай, Нари! Решайся. Ты не должна быть больше такой трусихой. Если и правда хочешь, чтобы в твоей жизни случилось хоть что-то интересное.

Зелье прокатилось по горлу прохладной волной.

А потом кончики пальцев защипало. Я подняла руки к лицу… и в полном шоке следила за тем, как их очертания растворяются в пространстве.

Бросилась к зеркалу, висящему у входной двери.

Я не отражалась.

Меня больше не было! Я перестала существовать для целого мира.

Это вдруг наполнило меня невероятным чувством свободы. Захотелось петь, но я сдержалась.

Теперь нельзя произносить ни слова, чтобы зелье невидимости не потеряло силу. Но мне ведь и не нужно!

Только посмотрю на свадьбу Фрейи одним глазком и вернусь назад, домой. Ещё до рассвета я снова буду спать в своей постели.

Почему-то оказалось трудней всего выйти за порог. Я никогда не выходила одна. Долго стояла, решаясь.

В конце концов тряхнула головой и чуть ли не силой заставила себя перенести ногу через эту простую деревянную планку.

Если я хочу, чтобы в моей жизни хоть что-то произошло, я должна сделать этот шаг.

<p>Глава 12</p>

Глава 12

Я не ожидала, что в темноте будет так страшно.

Даже привычные хозяйственные постройки казались страшными, прикорнувшими во тьме чудовищами.

И это мне ещё повезло, что никого не оказалось на воротах. Я смогла сама открыть, провозившись битый час. Вот бы удивился кто-то, если б увидел, как сами собой распахиваются тяжелые створки!

Но самое трудное было потом. Когда я двинулась в ночь по тропе, идя практически наобум. Я очень слабо представляла себе, куда идти, и почему-то совсем не продумала этот момент, когда разрабатывала свой гениальный план.

Ну, молодец, Нари! Если ты свернёшь куда-нибудь не туда и заблудишься в лесу, подступающем к самой ограде, будет совсем великолепно!

Правда, уже скоро я услышала отдалённые звуки барабанов. И поняла, что праздник в долине в самом разгаре. Пошла на шум.

В священную рощу на обряд я уже явно не успела. Там должны были присутствовать только самые близкие. Ну, хотя бы посмотрю, что происходит на празднике, на котором будет гулять весь Таарн. Варить, жарить и нарезать угощения начали, по-моему, ещё за неделю. За столом каждое утро родители оживлённо обсуждали приготовления – сколько нужно тентов, фонарики с магическими огоньками повесить на деревья, музыканты, угощения, откуда взять столько столов и лавок… я была погружена в атмосферу подготовки к празднику все последние недели, но слушала отстранённо, ведь знала, что всё равно не смогу быть частью общего веселья.

И вот теперь у меня едва сердце не выпрыгивает из груди, потому что я иду вперёд по пустынной тропе меж деревьев, чтобы увидеть всё это своими глазами. И мне страшно до ужаса.

Звуки ночи со всех сторон. Какая-то птица ухает в ветвях. Стрекочут сверчки. Запахи ночного леса – непривычные, странные, обрушиваются на меня со всех сторон. В темноте не видно ничего, под ветвями деревьев такая густая тьма, что постоянно кажется, будто там кто-то прячется и вот-вот выпрыгнет на меня.

Луна смотрит с небес так иронично, будто спрашивает – куда ты, дура, полезла?

Ты слабая, не приспособленная к жизни за пределами собственного дома. Всю жизнь жила, как будто тебя завернули в паклю и положили в коробку, словно те стеклянные пузырьки. А если сейчас из темноты на тебя нападёт какой-нибудь хищник? А если подвернёшь ногу, или потеряешь сознание, пока у тебя магия невидимости, и тебя вообще никто тут не найдёт?

А далеко впереди уже маячат огни во тьме, доносится шум праздника.

Но до этих огней ещё надо дойти.

А у меня от страха ноги не идут.

Вдруг так сильно пронзает болью, что я не выдерживаю, и сажусь прямо на тропе в пыль, обнимаю себя обеими руками. Даже не боюсь испачкать платье – а ведь я с утра, чтобы создать себе праздничное настроение, надела своё самое любимое, бледно-зелёное, с белым кружевом у выреза и на коротких рукавах.

На мгновение пугаюсь, что сейчас умру. Никогда ещё за всю мою жизнь мне не было настолько страшно.

Охватывает сильнейшее желание повернуть назад.

Собственная авантюра кажется глупой, а я себе – жалкой. А самое главное, мне ужасно больно.

Вдох. Вдох. Дыши.

Упрямо сцепляю зубы.

Если я сейчас поверну, всю жизнь буду думать о том, что меня ждало впереди что-то прекрасное, удивительное. А я так и не увидела, потому что струсила.

Медленно поднимаюсь снова на ноги.