Читаем Одержимость полностью

— Мать француженка, отец итальянец.

Он снова налил кофе и рассказал, как познакомились его родители. Это было в начале второй мировой войны, итальянцы вступили на Юг Франции. Кристос здорово насмешил Кори, изображая ужас влюбившейся во врага матери. Но история была трогательная, и Кори пришла в восторг. Потом она вдруг рассказала ему о своем детстве, он вместе с ней потешался над обитателями Эмберсайда и их привычками. Как-то незаметно разговор перешел на Лос-Анджелес, ее впечатления о городе показались ему забавными. И только потом, когда он в третий раз поднялся наполнить чашки, до Кори дошло — может быть, он просто из вежливости разговаривает с ней, а на самом деле ждет не дождется, когда она уйдет. Она оглянулась на телефон, одновременно пытаясь подавить вздох разочарования.

— Ты меня не слушаешь, — строго сказал он.

— Слушаю, — заявила она. — Ты рассказывал, что еще не знаешь, отберут ли фильм для показа в Каннах, и что кто-то из организаторов фестиваля должен посмотреть сценарий и отснятый материал.

Он насмешливо кивнул.

Кори снова огляделась и спросила:

— Я могу заказать такси?

— Зачем? Ты куда-то едешь?

— Да нет, я подумала, что теперь мы… Я думала…

Он наклонился и, подцепив пальцем подбородок Кори, заглянул ей в глаза.

— Ты спишь сегодня со мной, Кори Браун?

Кори растаяла от такой интимности и торжественности вопроса. По правде говоря, сам Кристос удивлялся, как сильно он желал, чтобы она осталась.

— Ну, что? — подстегнул он.

— Да, — прошептала Кори.

Он улыбнулся, взял чашку из ее рук, поставил на буфет. Кори посмотрела ему прямо в глаза, а потом, обретя мужество, которое, казалось, в этот вечер покинуло ее, притянув к себе, поцеловала в губы.

— Боже, что ты творишь со мной! На этот раз ты разрешишь отвести тебя наверх?

Она кивнула.

Они вошли в спальню, залитую лунным светом. Кори посмотрела на низкую, под покрывалом, кровать королевских размеров и вдруг опечалилась. Нет, не стоит думать о других женщинах, побывавших здесь. О женщинах гораздо более красивых и известных, которой ей никогда не стать. Женщинах, имевших для него значение и, может, имеющих до сих пор. Нет, пусть ничто не омрачит эту ночь. Она запомнит ее на всю жизнь.

Кристос стоял у нее за спиной, потом повернул к себе и заглянул в глаза. Она представляла собой нечто большее, чем он ожидал, и не хотела быть для него девушкой на одну ночь. Но, черт побери, ему нечего ей сказать, она права. Так оно и есть.

— Что-то не так? — Кори заметила его смятение. Он привлек ее к себе и крепко обнял.

— Это не только на сегодняшнюю ночь, понимаешь? — услышал он свое бормотание. Потом потянулся к ней губами.

— Давай займемся любовью, — дрожь охватила ее, когда он отпрянул.

— Ты хочешь? — улыбнулся Кристос и ласково потрепал ее по щеке. — Как насчет того, чтобы лечь в постель?

У Кори перехватило дыхание. Она едва могла поверить его словам, тихая радость и нега разлились по всему ее телу, казалось, сейчас она просто растает.

Беннати повернулся, и, увидев его совершенное тело, она открыла рот от изумления. Он хотел ее, хотел так же сильно, как и она его. Он очень ласково развернул ее, расстегнул лифчик. Затем коснулся ее груди и, откинув волосы, впился в шею страстным поцелуем.

Откинув голову назад, Кори прижалась к нему всем телом, ощущая его безумное желание.

Кристос подтолкнул ее к постели и улыбнулся в предвкушении, когда Кори приподняла бедра, снимая трусики.

— Тебе хорошо? — Он коснулся ее промежности.

Кори что-то прошептала и отдалась его ласкам, закрыв глаза и раздвинув колени. Он целовал ее грудь, соски, нежно посасывая их. Потом вдруг устремился языком туда, где прежде были его пальцы…

Оргазм почти обессилил Кори, но она вырвалась из его объятий, скользнула вниз.

Девушка коснулась губами его страждущей плоти, Кристос громко застонал: она оттолкнула его руки и предалась страстному действу.

Он метался, не желая кончать, но она заставила его и выпила все до последней капли. В серебристом свете луны комната казалась просто сказочной.

— Иди сюда, — шепнул он.

Она положила голову ему на плечо и прислушалась к музыке его сердца. Не зная, что сказать, Кристос безмолвно ласкал ее тело.

Наутро Кори проснулась в одиночестве. В записке сообщалось, где что найти. И все, ни слова больше. Она пыталась не обижаться, успокоить себя воспоминаниями прошлой ночи, но не могла избавиться от разочарования.

Взглянув на часы, Кори пулей вылетела из постели. В девять съемка, а сейчас половина девятого! Она понеслась в душ, в ужасе соображая, как ей добраться до Фелисити, если она даже не знает, где находится. Ох уж этот ее слезливо-сентиментальный романтизм! Как было бы здорово остаться здесь навечно, провести свою жизнь, нежась в огромной ванной цвета жженого сахара или намыливая после трудного дня его потрясающий торс под душем.

Кристос трогательно позаботился о ней, аккуратно повесив платье в шкаф; она мигом оделась и сбежала вниз, рукой приглаживая волосы и придя к мрачному выводу, что сейчас ей способен помочь только Люк — он один знает, где живет Кристос.