Читаем Одержимость полностью

— Кто? — изумилась Женни. — Что тут происходит?

— Ты ничего не слышала, Женни. Тебе это ни к чему, — ответил Кристос и пробуравил Люка темными, налитыми кровью глазами.

— Кристос, кончай, — начал было Люк, — нет необходимости так…

— Убирайся вон, Фитцпатрик! — рявкнул Кристос.

После стычки Кори и Аннализы прошло две недели. Они не разговаривали и, казалось, не собирались восстанавливать отношения. Кори не сомневалась, что ее уволят с работы. Но прошло еще две недели, прежде чем Боб вызвал ее к себе, и Кори съежилась, готовясь услышать «адью». Однако он вызвал ее поговорить, правда, Боб в основном кричал, и это было для него весьма характерно.

Кори не пыталась покончить с размолвкой, которая взволновала ее гораздо больше, чем казалось вначале. И не только из-за потери единственной подруги, но и потому, что Аннализа оказалась слишком ранимой. Никакого сомнения — это из-за Люка, более того, Кори прекрасно понимала, что безответная любовь может вывести из равновесия даже очень спокойных. Аннализу тоже очень огорчила ссора с Кори, но она всячески скрывала это. Она настраивала против девушки коллег, подзуживала, сама присоединялась к жестоким шуточкам. И от этого Аннализе было еще больнее, Кори знала это. Иногда Аннализа напоминала ей ребенка, Кори хотелось подойти и обнять ее. Но что с того? Она не в силах облегчить ее боль, вселить уверенность. Это мог только Люк.

Утром во вторник, в день передачи пошла новая информация, перевернувшая всю вечернюю программу Аннализы.

В полном хаосе надо было срочно переделывать компьютерные графики, переписывать сценарий, тащить километры отснятой пленки, искать материалы в библиотеке, переписывать видео. И самое ужасное заключалось в том, что оба видеоредактора слегли с гриппом, а помощник не справлялся.

День выдался бестолковый, сумбурный, и, конечно же, в спокойной обстановке все проблемы разрешились бы быстрее, думала Кори. Тем не менее она вместе со всеми металась по офису, пытаясь склеить разваливающуюся передачу. Программу представлял Алан Фокс, и, пока в аппаратной записывали начало и конец передачи, позвонили из Бритиш телеком. Оказалось, на башне не в порядке компьютеры, значит, им не удастся переслать вечернюю программу отсюда в передающий центр.

Кори, не видя причин для паники, отправилась выяснять альтернативы.

— Я сейчас позвоню в какую-нибудь дублирующую компанию! — закричала Эйлин, сообразив, что происходит. — А ты быстро дуй в студию, сообщи Аннализе эти ужасные новости.

— Что? — закричала Аннализа. — Ты смеешься надо мной? Значит, мы должны кончить к семи и потерять на этом сорок пять минут монтажного времени!

— Нам сразу сообщат, как только ситуация изменится, — сказала Кори. — А Эйлин пытается дозвониться до Ди Эр компани.

— Ничего не получается, — бросила Эйлин, когда Кори вернулась. — Ничего. Но я еще попытаюсь, а тебя искал Перкин, надо передать клипы на Манчестер МП.

— Ну что хорошего? — Аннализа появилась в офисе ровно через десять минут.

Кори посмотрела на Эйлин.

— Ничего, — ответила Эйлин.

— О’кей, — заключила Аннализа. — Тогда, Кори, беги и лови такси.

Через полчаса Кори отправилась в передаточный центр с записанными пленками и отредактированной программой.

— Не знаю, как ты туда доберешься, просто доберись! — крикнула вслед Аннализа. Она переглянулась с одним из ассистентов, и Кори поняла: они не слишком-то ей доверяют.

Смешно, подумала она, когда такси выскочило на Баттерси-Бридж, ей никогда бы не дали в руки пленку, если бы не этот случай. Да, но пересечь Лондон в это время!.. Всюду пробки! На Слоун-сквэа Кори бросила такси и поехала на метро. Время идет, народу полно, а поезда нет как нет.

Наконец Кори с трудом втиснулась в вагон, прижимая к себе пленки. Начало передачи в восемь, сейчас семь сорок три, а ей осталось целых четыре станции. Да еще пересадка. Ни за что не успеть!

Ну вот, Уоррен-стрит. Она рванула через Хьюстон-роуд в передаточный центр, когда уже истекали последние минуты. Кто-то прямо в вестибюле выхватил у нее из рук пленку и понесся по коридору, велев ей бежать следом.

Все еще задыхаясь, она смотрела, как он загружает пленку. Монитор заработал, и Кори едва не упала без сил от облегчения, увидев наконец эмблему компании Ти-ви-дабл-ю. Оператор пробежался по клавишам, мониторы потемнели, а потом Кори послышалась Команда «запускать».

Кори в панике смотрела на пустой экран. Потом в ужасе вспомнила, что кто-то говорил, мол, пленка в метро размагничивается и все стирается.

Она побелела как полотно. Оператор яростно давил на кнопки, орал в микрофон — да, он получил эту чертову пленку, но она пустая.

Повернулся к Кори.

— Я приехала на метро, — ее голос дрогнул.

И только сейчас до нее дошел весь ужас ситуации. Восемь, программы нет, Индепендент телевижн на полчаса остается с совершенно пустым экраном. И это ее ошибка.

Девушка посмотрела на оператора, услышала себя как бы со стороны, она бормотала какие-то слова сожаления, она бы хотела что-то изменить, но ничем не может помочь Кори как ошпаренная выскочила из здания.