Читаем Одержимость полностью

Сейчас делать ему было нечего. События так быстро менялись, что оставшиеся в офисе репортеры спешно переписывали сценарий. Каждые полчаса курьер приносил отснятый материал, и монтажеры в бешеной спешке пытались придать ему хоть какой-то смысл.

Это будет потрясающее шоу, думал Люк, чувствуя, как ему ударило в голову. Их «Мир за неделю» быстро стал самой популярной передачей о текущих событиях, даже Ай-ти-эн давали только пятнадцать минут для их «Новостей в десять», оставляя побольше времени для специального выпуска Ти-ви-дабл-ю. И эту компанию создал он почти один и меньше, чем за два года.

Конечно, он не смог бы достичь этого без Аннализы. Вернее — без ее потрясающе богатой семьи. Отец ее стал партнером Люка, ее двоюродный брат — бухгалтером. Даже мать входила в Совет директоров. Но руководил компанией Люк. Он с самого начала знал, что Аннализа уговорила отца профинансировать Ти-ви-дабл-ю не только потому, что хотела реализовать свои амбиции и стать режиссером, а исключительно из-за нежных чувств к Люку. Что касается его отношения… Не хотелось бы на этом останавливаться: он просто не мог, да и не стоило, потому что у него развивался комплекс вины. Ему следовало давно покончить с этим, связь их может не только привести к несчастью, но и к полному краху личности. Но Люк ничего не мог с собой поделать. Она такая красивая, такая желанная, иногда просто больно смотреть. Если бы она не влюбилась в него, было бы куда легче, но она влюбилась. И всякий раз, когда он пытался положить конец их отношениям, она умоляла не делать этого. И он в очередной раз сдавался.

Он поймал на себе ее ищущий взгляд. Утром она ждала его в фойе, села с ним в лифт, и не успели двери кабины закрыться, как она сунула его руку к себе под юбку. На ней был лишь пояс, на котором держались черные чулки, он мигом возбудился, и когда они доехали до четвертого этажа, потащил ее в ближайшую подсобку. Но Аннализа тут же отказала ему, сославшись на занятость. Она придет к нему в кабинет позднее, когда они будут обсуждать новую программу. Смех Люка эхом разнесся среди полок, забитых блокнотами. Это был ее способ управлять им, но он не сработал. Впрочем, действительно стоящую идею Люк, конечно же, примет.

Он улыбнулся, Аннализа сморщила носик, захлопала глазами и отвернулась. Иногда она выглядит лет на четырнадцать, но опасность таится не только в глазах и надутых губках Лолиты. Он бы с удовольствием уволил ее, ну убрал хотя бы из своей жизни. Но он не мог, она была не только дочерью босса, но и хорошим режиссером. Не сказать — самым лучшим, но очень трудолюбивым и хватким до одержимости. Вцеплялась зубами в какую-нибудь горяченькую историю и не отпускала до тех пор, пока не раскрутит. И возможно, самое важное — несмотря на характер испорченного ребенка из богатой семьи, все ее обожали, что создавало прекрасную рабочую атмосферу.

— Люк!

Он повернулся к позвавшей его секретарше.

— Гордон хочет вас видеть. Он в монтажной.

— В какой именно?

— Во второй.

— Сейчас иду.

Засучив рукава, Люк подошел к столу Аннализы, прикрыл рукой телефонную трубку, в которую она говорила, и сказал, что ждет ее через час в подсобке, чтобы закончить начатое утром.

Кори пришла в Доум на полчаса раньше. Она еле сдерживалась от радости. Беседа с телевизионным режиссером! Конечно, никакой гарантии насчет работы, но, по словам дяди Тэда, Аннализа Капсакис — особенный человек, очень интересная, великодушная, добрая, хотя временами совершенно неуправляемая женщина, она наверняка сведет Кори с кем-нибудь еще, если не сможет предложить работу сама.

Кори ждала, уговаривая себя, что нет причин волноваться. Аннализа такой же человек, как она, и… Ну не выйдет, так не выйдет! Придется попробовать в другом месте. Главное, как утром ей сказала Пола по телефону, быть самой собой.

Дэйв увез Полу в пятницу, расставание было тяжелым для обоих, но Кори не позволила себе разреветься. Почему она заупрямилась и не захотела возвращаться домой? Лондон ведь уже почти не привлекал ее. Она безвылазно сидела дома, смотрела телевизор, жалела себя. И уже почти готова была собрать вещи и вернуться в Эмберсайд, как вдруг позвонил дядя Тэд и сообщил, что договорился о встрече с режиссером телевидения.

И вот она ждет Аннализу Капсакис, одета с иголочки из магазинов на Оксфорд-стрит.

Когда та появилась, Кори сразу поняла это. Дядя Тэд не распространялся насчет красоты Аннализы, но она была просто потрясающе красива — грива завитых волос, огромные голубые глаза, исключительная фигура — никаких изъянов. «И такая молодая, — подумала Кори, — на вид не больше двадцати». В черном кителе с блестящими пуговицами — стиль «милитари» — и высокими плечами, в черной мини-юбке она выглядела весьма сексуально, выставив напоказ длинные стройные ноги в модных сапогах до бедра.

Кори выдавила из себя улыбку, невольно ссутулившись в своем простом синем костюме с белой рубашкой и с бантом Алисы в волосах.

— Привет, — робко выдохнула Кори, когда Аннализа готова была уже пройти мимо. — Вы Аннализа?

Та бросила на нее внимательный взгляд:

— Кори?