Читаем Ода Искусству! полностью

что художник — созидатель, сложно кистью управлять!

Это дело — не простое!

— то слияние в себе — ощущения покоя и картины в голове!

Так не будь же сквернословен, коль художника рука -

не затеплила благое и на душу не легла!

О танцорах, чьи тела — это грани Естества,

в достижении предела, исполненьем волшебства

Дивный танец, в этот вечер, так прекрасен и красив,

он, касанием, прелестен, нежной ласкою, уместен!

Манит он и увлекает, на благое возбуждает,

он приятен на порыв, под пленительный мотив!

Тело, нежно изгибаясь, танцовщице подчиняясь

говорит оно с тобою!

И ногою, и рукою, и движеньем головою

насыщая дивный вечер, красотою что увенчан

ощущением любви, в зарождении мечты!

Вот печаль её постигла, это сразу было видно,

было видно, как она прикоснулась до лица!

Прикоснулась, вот опять хочет душеньку терзать,

хочет, чтобы этим телом лишь одна владела!

Хочет что-то показать?

— тело жаждет танцевать!

Извивается от горя, нет душе её покоя,

утомилася она, а у зрителя слеза…

Но меняется вдруг танец, насыщается, что глянец

ощущением тепла, как возносится рука!

И её черты, сменяясь, чем-то новым отзываясь

образуют, наполняют, на сердцах приоткрывают

удивительное чувство, осязанием искусства!

Это чудное касание, безупречное слиянье

страсти, тела и огня, в исповЕданьи себя!

Много танцев у народов, что живут под небосводом,

много дивное во дне открываем мы в себе!

Безупречие, собою, дарят люди, что, душою, телом, мыслию, себя

могут, в танце вознося, отнести до высоты, где пределы красоты!

Освещаются в народах безграничные пути,

в парах, группах, хороводах исполняются они!

Замечаю я, как в поле собирается народ,

по своей, по доброй воле, запускают хоровод!

А сердечко, словно манит, словно в поле к ним зовёт,

и поёт, и услаждает, в хоровод меня несёт,

— ощущение — полёт!

Три девицы, словно птицы, выплывают в этот миг,

осветила их зарница и сияет чудный лик!

И движения красивы, и ласкаются они,

освещая эти нивы безупречием любви!

Вижу я, что утомились, покидают они круг,

Но за ними появились три парнишки, а вокруг -

а вокруг, веселым танцем, расширяя хоровод

украшается убранство до невиданных широт!

Ох, и славное начало, что душа мне повенчала,

повенчала мне она ощущение добра!

Как-то видел на Кавказе, среди гор я, на показе

как достойнейший мужчина, что высокий и по чину

исполняет, от души, танец пламени любви!

Эта дивная лезгинка, зажигательной картинкой

отражаясь на глазах, поселяет на устах

восхищения порыв, под стремительный мотив!

Не могу я устоять, чтоб его не поддержать,

выбивая ритм ладонью, не найдя себя покоя!

Не найдя такого места, тишиною что уместно!

— это буря, этот шквал, это пламя и аврал!

Удивительное чувство, в ощущении безумства!

— осязание огня, в насыщении тебя!

На балете оказался, хоть идти не собирался,

но такое ощутил, что иное отворил!

Тело, нежно изгибаясь, лишь танцорам подчиняясь

говорит оно тебе: «Это новое во дне!»

Красота всего момента, что достойна комплимента

насыщая дивный вечер, красотою что увенчан

зарождает в этот мир замечательных картин!

Это славное призванье!

И рождается оно через долгие старанья, тренировки, испытанья,

необъятием всего, чтобы множилось тепло!

Сложно, право, через слово, попытаться отразить

как рождается основа, чтобы танец сотворить!

Современные мотивы зарождают красоту,

и народные нам мИлы, в ощущеньи поутру!