Читаем Ода близорукости полностью

Мой детский выбор был — сапожник,Ну в крайнем случае, портной,Но уж не царь, не королевич —Бездельник толстый и смешной.Штаны просиживать на троне —Занятие для дураков,А ты попробуй, шут в короне,Стачай хоть пару башмаков!Поёт сапожник за работой,Постукивает молотком,Вокруг детишки-обормотыПриплясывают босиком…И всё сбылось: труды и пляски,И ремесло, и прочный кров,И было весело, как в сказке,Как в пьесе «Город мастеров».Лишь как-то раз на дальнем бреге,На том крыльце, на склоне дняСоблазны королевской негиНа миг забрезжили, дразня.…И деревянные колодкиКрошатся, как негодный мел,И опостылели подмётки,И молоток осточертел.Но в доме подрастают дети,И день отлажен и толков, —И есть ли что-нибудь на светеВажней удобных башмаков?

* * *

Господи, я не владею умами,я и собой-то владею с трудом,только дверями, дворами, домами,светом слабеющим, снегом и льдом.Господи, душами я не владею,вот ведь и эту придётся вернуть, —только сугробами в сетке ветвей исветом, ещё голубеющим чуть.Господи, я не владею сердцами,я и своё-то теряла сто раз,только хрущёвок глухими торцами,светом из окон, слезами из глаз.

* * *

А пока небесные глаголыСлуха не коснутся наконец,Ты сидишь в витрине полуголый —В точности египетский писец.В гулком Лувре эхо полнит своды,И привычно взяв тебя в кольцо,Тычут пальцами экскурсоводыИ зевают школьники в лицо.Ты, конечно, тоже чудо света,Но туристу будоражит кровьБольше безголовая Победа,Да ещё безрукая Любовь.А тебе, как псу, велели: жди, мол!Сорок пять веков не отмирай!…И уставлен взгляд поверх и мимо,И папируса откатан край.

КАРТИНКИ С КЛАДБИЩА

* * *

В могилу опустили,как будто отпустили,в могилу опустили,как на воду спустили,ковчег заколотили:плыви по земляным волнамв края, неведомые нам.

* * *

А у могильщика звонит мобильник.А что такого-то — звонит мобильник.Достаёт свою могильщик мобилку,что играет «Как на ту д-на могилку…»,достаёт и на звонок отвечает:— Занят я! — и телефон отключает.

* * *

Как же внятны твои письмена,Как просты пиктограммы:Вон стоит иероглиф «луна»В верхней четверти рамы.Вдоль ограды густого литья,Проступая из мрака,Вон бегут иероглиф «дитя»,Иероглиф «собака».Вот сидит иероглиф «она»,«Он» садится напротив.За окном иероглиф «луна»Меркнет, тучку набросив.И чернеют сухие глазаНад губами сухими,И горит иероглиф «нельзя»На столе между ними.

ЗДРАВСТВУЙ, ДЕДУШКА ЭЗОП

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Я люблю
Я люблю

Авдеенко Александр Остапович родился 21 августа 1908 года в донецком городе Макеевке, в большой рабочей семье. Когда мальчику было десять лет, семья осталась без отца-кормильца, без крова. С одиннадцати лет беспризорничал. Жил в детдоме.Сознательную трудовую деятельность начал там, где четверть века проработал отец — на Макеевском металлургическом заводе. Был и шахтером.В годы первой пятилетки работал в Магнитогорске на горячих путях доменного цеха машинистом паровоза. Там же, в Магнитогорске, в начале тридцатых годов написал роман «Я люблю», получивший широкую известность и высоко оцененный А. М. Горьким на Первом Всесоюзном съезде советских писателей.В последующие годы написаны и опубликованы романы и повести: «Судьба», «Большая семья», «Дневник моего друга», «Труд», «Над Тиссой», «Горная весна», пьесы, киносценарии, много рассказов и очерков.В годы Великой Отечественной войны был фронтовым корреспондентом, награжден орденами и медалями.В настоящее время А. Авдеенко заканчивает работу над новой приключенческой повестью «Дунайские ночи».

Александр Остапович Авдеенко , Борис К. Седов , Б. К. Седов , Александ Викторович Корсаков , Дарья Валерьевна Ситникова

Детективы / Криминальный детектив / Поэзия / Советская классическая проза / Прочие Детективы
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия