Читаем Очерки истории охоты полностью

Необходимым условием существования биосистем является сохранение их внутреннего разнообразия. Сокращение этого разнообразия, исчезновение из биосистемы любого ее компонента (растения, беспозвоночного или позвоночного животного) приводит к нарушению ее функционирования, утрате устойчивости и деградации. Отсюда необходимость мониторинга различных экосистем во всех ландшафтных зонах с информацией населения о состоянии экосистемы в местах компактного проживания большого количества людей. Любой элемент биоценоза является индикатором благополучия этой системы, выпадение его из сообщества приводит систему к состоянию «домино». При проведении мероприятий по охране одного какого-либо объекта (объектов) животного или растительного мира под охрану берется весь биоценоз с характерным для него видовым разнообразием, поскольку устойчивое существование природных сообществ возможно только при сохранении присущего им видового разнообразия с учетом естественной динамики сообществ, что, в общем-то, и делается в любом охотничьем хозяйстве. В случае исчезновения природного биоценоза восстановить его полностью в прежнем виде практически невозможно.

В новейшей истории России, а именно в первой половине XX века, имеется ряд замечательных примеров восстановления популяций отдельных видов животных. Это восстановление численности до промысловой соболя, северного оленя, европейской популяции сайгака, лебедя-шипуна и кликуна, большой и малой белых цапель и других видов. Но если соболь и северный олень восстанавливались в малоизмененных экосистемах, то сайгак оказался в самом трудном положении, поскольку существование популяции в Калмыкии зависело и зависит до настоящего времени от воли людей. Главохотой РСФСР были созданы два отряда: по охране дикого северного оленя и охране сайгака. Оба отряда выполнили свою функцию, численность обоих видов достигла промысловой. К примеру, в 1978 г. северного оленя было 825 тысяч, сайгака – 660 тыс. голов. Добыча составила, соответственно, 10 и 30% популяций. Конечно, при охране этих диких копытных животных охранялся и журавль-красавка, и водоплавающие птицы, и весь биоценоз, частью которого эти животные являлись.

Таким образом, при наличии осознанной воли, государственного подхода к решению вопросов по восстановлению, охране и использованию промысловых видов животных можно получить прекрасный результат, который отражается не только на состоянии охраняемых видов, но и на всем биоценозе. Охрана гнездовий белых цапель в дельте Волги позволила сохранить в целостности богатейшую водно-болотную экосистему, в которой процветают многие виды различных животных и растений. В то же время восстановление и бесконтрольное размножение лебедя-кликуна и резкое увеличение его численности привело к негативному эффекту. Лебедь стал мощнейшим гнездовым и пищевым конкурентом для уток, из-за чего численность гнездовой популяции их в последнее время заметно уменьшилась. Такая же ситуация и с большим бакланом. Не только в дельте Волги, но в дельте Дона и других благоприятных для гнездования местах образовались огромные колонии этих птиц, наносящих существенный урон рыбному хозяйству этих районов. Наша задача, и у нас есть для этого технические возможности, оказывать влияние на такие популяции через регулирующее воздействие.

Учитывая занимаемую площадь охотничьих угодий, а также специфику ведения охотничьего хозяйства, говорить в полной мере о сохранении биоразнообразия трудно. В то же время охотхозяйственные мероприятия, проводимые в любом культурном охотничьем хозяйстве, отвечают требованиям сохранения биоразнообразия, так как проводится регулярный учет численности охотничьих животных, а это уже постоянное наблюдение за биоценозом. Проводится охрана и подкормка охотничьих животных, разведение и расселение охотничьих животных, регулирование численности. Значит, на какой-то определенной территории за природным комплексом установлен постоянный надзор, поступает регулярная информация о состоянии этого природного комплекса. К сожалению, государственных органов, которые в полном объеме занимались бы сохранением биоразнообразия, в России не существует. Различные министерства и ведомства, использующие минеральные и органические природные ресурсы, не несут обязательств перед населением по охране природных комплексов, хотя отдельными законами на них эта обязанность возложена.