Читаем Очерки истории алан полностью

С этой точки зрения не вызывает особых возражений тезис А. Л. Якобсона о сплошном аланском населении Юго-Западной Таврики — в районе, примыкающем к Херсону (73, с. 193, прим. 87), но с поправкой на сложный состав и значительную смешанность этого населения, в котором позднескифский-сарматский слой был основным. Последнее свидетельствуется, в частности, сохранением термина «аланы» вплоть до татаро-монгольского нашествия, хотя, конечно, в эту довольно позднюю эпоху местный этноним «аланы» мог уже приобрести и собирательное значение — подобно тому, как «готы» и «Готия» известны в Крыму до XVI в., сохраняя значение для обозначения территории.

Имеем в виду не раз приводившееся в литературе свидетельство арабского географа XIV в. Абульфеды о том, что в неприступной крепости К-р-к-р (Кыркер, Чуфут-Кале) обитал народ ас (86, с. 1, 04–105), в котором А. Я. Гаркави не без основания видел ясов русских летописей (87, с. 103). Любопытно, что здесь аланы названы своим вторым этнонимом, представляющим эквивалент наименованию «аланы». Такая же картина наблюдается и на Северном Кавказе, где мусульманские авторы XIII–XIV вв. либо ставят знак равенства между аланами и асами, либо показывают их как два племенных подразделения одного народа. Связь этнонима «асы» с русским «ясы» и грузинским «осы» известна. В данном случае важен сам факт обитания асов на Чуфут-Кале, переданный нам Абульфедой, и однозначное употребление этого этнического наименования наряду с термином «аланы». Нам представляется, что это может свидетельствовать о восприятии населения Чуфут-Кале XIV в. мусульманскими авторами как тождественного алано-асскому населению Северного Кавказа.

Сведения Абульфеды находят подтверждение в одновременном источнике западноевропейского происхождения, который сообщен Ф. К. Вруном, но почему-то остается в тени. Речь идет о письме Марино Санудо к французскому королю Филиппу IV от 13 октября 1334 г., где к народам, зависевшим от татар, отнесены готы с небольшим числом алан в Галгарии — Крыму (42, с. 137). Наконец, поздний турецкий историк Али-эфенди в географическом описании Крыма пишет о Кыркере — Чуфут-Кале: «Кырк-Эр есть крепость из городов асских на севере от Сары-Кермана» (Херсона. — В. К.; 86, с. 54). Позднейшие крымско-татарские историки еще знают асов в Крыму, но имеют о них весьма смутное представление, считая их то монголами, то татарами (86, с. 106). Видимо, к XV–XVI вв. последние остатки крымских алан-асов растворились в новом населении Крыма.

Как видим, историческая традиция настойчиво помещает алан в Юго-Западной Таврике, причем одним из оплотов их здесь выступает Чуфут-Кале. Относительно последнего мы имеем и прямое документальное указание в эпиграфике: Д. А. Хвольсон опубликовал древнееврейские надгробия из Чуфут-Кале, одно из которых датировано 706 г. (что, кстати, подтверждает раннюю дату возникновения городища) и содержащие имена Моисея Алани, сына Иосифа Алани, и Гошла Алани (88, с. 176; 89, с. 342). Д. А. Хвольсон считал, что «эти два лица происходят, вероятно, из страны алан на Кавказе и жили в Крыму». Однако возможна и иная интерпретация; Иосиф и Моисей Алани не являются иммигрантами с Кавказа, их фамилия отражает их этническое окружение в Чуфут-Кале, это первые еврейские поселенцы здесь. Но в любом случае бытование этнонимической фамилии «Алани» именно в районе Чуфут-Кале показательно.

^{Рис. 27. Кувшин салтово-маяцкой культуры VII–IX вв. из юго-западного Крыма}

Наши выводы о Чуфут-Кале, как опорном (возможно и центральном) пункте алан в Юго-Западной Таврике совпадают с выводами Ю. А. Кулаковского, писавшего о том, что поскольку аланы ограждали Херсон, они должны были занимать «сильный пункт» — Чуфут-Кале (90, с. 96). Это положение разделяет А. Л. Якобсон, видящий в Чуфут-Кале центр зарождающегося мелкого феодального княжества, во главе которого стоят отреченные и принявшие христианство аланские князьки (53, с. 81).