Читаем Очерки истории алан полностью

Наступил XIII век — век тяжких потрясений для многих народов Азии и Европы. Вновь на много столетий вперед решались их судьбы на полях сражений. «XIII столетию принадлежит особое положение в череде столетий европейского средневековья… Как с горного перевала, с XIII столетия открывается перспектива на две половины средневековья… XIII век до краев насыщен самыми разнообразными коллизиями и столкновениями, малыми и большими, но всегда необычайно напряженными и драматичными», — пишет Б. Ф. Поршнев (1, с. 29–30). В первой четверти XIII в. народы Восточной Европы оказались между молотом и наковальней: с востока двигалась лавина неудержимого татаро-монгольского нашествия, все сокрушавшего на своем пути, с запада развернулась агрессия немецких рыцарей, жаждавших «жизненного пространства».

В начале XIII в. равнины Северного Кавказа, отличавшиеся более благоприятными, чем сейчас, экологическими условиями, были в руках половцев и входили в состав Дешт-и-Кипчак — Кипчакской (или половецкой. — В. К.) степи. В степях половцы господствовали безраздельно. За Кубанью и Тереком лежали чужие для них земли, испокон веков занятые оседлыми адыгами и аланами. Лишь в промежутке между Тереком и Кубанью, там, где находится Пятигорье с его целебными водами, степь вклинивалась в предгорья и тюркоязычные кочевники проникали сюда с эпохи Тюркского каганата (2, с. 69–78).

К началу XIII в. между половцами и аланами установились вполне спокойные отношения, судя по всему, даже союзные (3, с. 32). Суть этих отношений нашла образно-художественное воплощение в осетинском нартском эпосе: в сказании о Гумском человеке говорится сначала о противоборстве, а затем побратимстве Гумского человека (половца. — В. К.) и нартского героя Сослана (4, с. 202–234). Дружественные отношения алан и половцев-кипчаков были стабилизирующим фактором в политической жизни Северного Кавказа к концу XII — началу XIII вв. Серьезному испытанию они подверглись в 1222 г.

В 1219 г. монгольская армия во главе с Чингисханом вторглась в Среднюю Азию и нанесла сокрушительное поражение непрочному государству хорезмшахов. Пали и были превращены в руины Отрар, Бухара, Самарканд, Хорезм. Продолжая поход, монголы вступили на территорию современных Афганистана, Пакистана и Индии.

^{Рис. 74. Монгольский всадник (китайский рисунок)}

В 1220 г., после разгрома Хорезма, Чингисхан отправил в глубокий разведывательный рейд 30-тысячный экспедиционный корпус под командованием испытанных полководцев Джебе-Нойона и Субэдэй-багатура. Корпус Джебе и Субэдэя прошел Северный Иран и вторгся в Закавказье. В долине Хунан при слиянии Куры с Алазанью в конце 1221 г. произошло столкновение татаро-монголов с объединенным армяно-грузинским войском. Военные результаты этого столкновения достоверно неизвестны (5, с. 159–160). Во всяком случае после него татаро-монголы направились к Дербенту, но форсировать его мощные укрепления не смогли.

Как свидетельствуют Киракос Гандзакеци и Ибн ал-Асир, монголы пошли на хитрость. Они попросили правителя Дербента прислать свою делегацию для заключения мира. «Он послал десять человек из лучших своих знатных людей, а они (монголы. — В. К.) взяли одного и убили, остальным же сказали: «Если вы укажете нам дорогу, по которой нам пройти, то вам будет пощада, а если не сделаете этого, мы убьем и вас», — рассказывает Ибн ал-Асир (6, с. 23).

Оставшиеся в живых показали дорогу монголам, и они через Щирванское ущелье прошли на Северный Кавказ. Предоставим слово Ибн ал-Асиру: «Перебравшись через Ширванское ущелье, татары двинулись по этим областям, в которых много народов, в том числе аланы, лезгины и (разные) тюркские племена. Они ограбили и перебили много лезгин, которые были (отчасти) мусульмане и (отчасти) неверные. Нападая на жителей этой страны, мимо которых проходили, они прибыли к аланам, народу многочисленному, к которому уже дошло известие о них. Они (аланы) употребили все свое старание, собрали у себя толпу кипчаков и сразились с ними (татарами). Ни одна из обеих сторон не одержала верха над другою. Тогда татары послали к кипчакам сказать: «Мы и вы одного рода, а эти аланы не из ваших, так что вам нечего помогать им; вера ваша не похожа на их веру; и мы обещаем вам, что не нападем на вас, а принесем вам денег и одежд, сколько хотите; оставьте нас с ними». Уладилось дело между ними на деньгах, которые они принесут, на одеждах и пр.; они (татары) действительно принесли им то, что было выговорено, и кипчаки оставили их (алан). Тогда татары напали на алан, произвели между ними избиение, бесчинствовали, грабили, забрали пленных и пошли на кипчаков, которые спокойно разошлись на основании мира, заключенного между ними, и узнали о них только тогда, когда те «нагрянули на них и вторглись в землю их» (6, с. 25). Эти события относятся к 1222 г.