Читаем Очерки истории алан полностью

В. Лоран обращает внимание на текст надписи на печати: «Евстратий монах, митрополит Алании», где необходимым является указание на монашество митрополита. По мнению В. Лорана, этим подчеркивается миссионерский характер епархии, в которой служил Евстратий и где первым миссионером был также монах Евфимий. В контексте этих фактов мы можем усматривать продолжающиеся затруднения в распространении христианства в Алании и необходимость приложения новых усилий в «святом» деле. Интересно и то, что аланские митрополиты имели личные печати; вполне возможно, что в будущем будут найдены новые печати с новыми именами митрополитов Алании. Точное время пребывания Евстратия на кафедре не известно.

В первой половине XII в. в жизни Аланской епархии произошли серьезные перемены, выявленные и аргументированные С. Н. Малаховым на основании византийских источников. В нотициях времени Андроника Палеолога говорится, что по хрисовулу императора Алексея II Комнина (1180–1183 гг.) и акту Синода Алания была соединена с архиепископством Сотириуполя, но после «смут» они были разъединены (33, с. 599). Очевидно, между двумя иерархами возникли распри. По установившейся со времен Ю. А. Кулаковского традиции Сотириуполь отождествляли с Сухуми, и это служило основанием для вывода о слиянии кафедр Алании и Абхазии (37, с. 17). Однако недавно Ю. Н. Воронов внес коррективы в локализацию Сотириуполя: исходя из сведений Константина Багрянородного, он предложил помещать Сотириуполь «не в секторе Сухуми — Пицунда, где его помещают большинство авторов (Ю. Кулаковский, В. Болотов, 3. Анчабадзе и др.), а в районе Трапезунда» (39, с. 73). С. Н. Малахов разделяет эту локализацию Сотириуполя и обосновывает факт перемещения в XII в. аланской кафедры с Северного Кавказа в Сотириуполь, находившийся несколько восточнее Трапезунда (40). В акте CXIV Константинопольской патриархии от 1347 г. этот вопрос затрагивался вновь: патриарх по каким-то причинам, в нарушение сложившегося положения назначил епископа в Сотириуполь, но аланский митрополит заявил протест и представил решение Синода и хрисовул Алексея Комнина (41, с. 447). Объединение двух кафедр было доказано.

После перемещения аланской кафедры ее дальнейшая история становится еще более неясной. Не ясны и сами причины перевода кафедры в Сотириуполь, достаточно удаленный от своей паствы. Нижне-Архызское городище, бывшее до середины XII в. центром Аланской епархии и резиденцией ее епископов, продолжает интенсивно функционировать до конца XII— начала XIII в. (42, с. 245), признаков разрушения и гибели города пока не обнаружено. Однако к началу XIII в. он запустел. Причины упадка и деградации города в Нижнем Архызе предположительно можно поставить в связь с изменением этнополитической ситуации в верхнекубанской Алании: интенсивный приток сюда степного половецкого населения в домонгольское время заметно изменил демографическую картину — происходит вытеснение и сокращение аланского ираноязычного населения, хотя остатки его сохраняются и в XIII–XIV вв. Тем самым катастрофически изменяется база аланского христианства, которое утрачивает свои позиции, а служба в Нижнем Архызе становится небезопасной. Не исключено, что этот комплекс причин и привел как к упадку центра Аланской епархии в Нижнем Архызе, так и к выводу аланской кафедры в безопасное место.

О внутреннем состоянии Аланской епархии этого времени сведений почти нет. Единственным и очень скупым исключением является сообщение о встрече ученого канониста и патриарха Антиохии Федора Вальсамона (1186–1203 гг.) с митрополитом Алании и о жалобе последнего в отношении «настроений в брачной жизни духовных лиц в этой епархии» (28, с. 11). В чем состояли эти нарушения — не ясно, но можно полагать, что эти «настроения» свидетельствуют об известной свободе нравов местного духовенства.

Конец XII — начало XIII вв. ознаменованы резким упадком централизованной власти Алании, распадом непрочного государственного объединения на ряд феодальных владений, сепаратизмом и постоянными междоусобицами внутри страны (43, с. 33–34). Все это не замедлило также отразиться на состоянии и дальнейших судьбах христианства в Алании.

Наиболее яркий и полный источник, характеризующий положение дел в первой половине XIII в., — так называемое «Аланское послание» (так документ назвал Ю. А. Кулаковский) епископа Феодора. Ю. А. Кулаковский отнес его ко времени между 1222–1240 гг., Е. Ч. Скржинская попыталась уточнить: епископ Феодор был послан к аланам из Никеи в 1240 г. (44, с. 278, прим. 388), т. е. после нашествия монголов. Однако греческая исследовательница М. Нистазопулос убедительно показала, что Феодор был отправлен к аланам патриархом Германом II в январе 1223 г. Северного Кавказа Феодор достиг к весне 1223 г., а послание свое написал в 1225 г. Поскольку 6 февраля 1226 г. он присутствовал на Синоде в Никее, то отсюда следует, что в том же 1225 г. Феодор из Алании выехал (45, с. 187–190).